Потерянные в лабиринте
Шрифт:
«Господи, да что было там такого настолько страшного – задавал себе вопрос Клеон, – что ради скрытия этого было принято решение не давать человечеству Знание вообще? Что же это за таинственные законы и принципы развития, знание которых могло погубить совершеннейшую человеческую расу, равной богам по своей сущности и природе? Что вообще это могла быть за таинственная субстанция, о которой боялись говорить даже Эоны?».
«Что же на самом деле такого существовало ДО Великого Творения – думал Клеон, – что об этом нельзя было даже знать первой человеческой расе? Очевидно, что это была материальная субстанция, и судя по всему, на планете в
Клеон не мог не задаться вопросом – насколько же страшным и ужасающим мог быть оригинал, если даже слабое его отражение вызывало ощущение нереальности и некоего сверхъестественного ужаса».
«Да что же действительно существовало до Великого Творения, что даже Гнозис – Хранитель Вселенского Знания – предпочел об этом не говорить? – удивленно думал Клеон – Получается, что первая совершеннейшая человеческая раса со стопроцентным потенциалом вовсе не была на планете первой? Получается, что даже лучшие представители космического Света тоже не были на этой планете первыми. Что-то явно существовало ДО них, что-то настолько нереально ужасное, что они предпочли не говорить об этом и скрыть любую информацию об этом от первого человечества. Господи, что же тогда действительно было в самом начале на этой планете?».
Глава 2. НАСТОЯЩЕЕ НАЧАЛО
2.1 Мерзость запустения
В те редкие моменты просветления, когда мозг еще мог разделять реальность от потока видений, Клеон глубоко сожалел о том, что так сильно хотел приоткрыть завесу над тайной Великого Творения. Он не раз внутренне благословлял и Гнозиса, и остальных Эонов, упорно настаивающих на сокрытии Знаний от человечества и не раз проклинал себя за желание узнать.
Ни один человеческий разум, даже на самой высокой стадии своего развития, не был способен воспринять знания о том, что было на самом деле до самого начала на планете. Даже самый высокий уровень интеллектуального развития не помог бы справиться с информацией о реальной основе материального мира и о том, какой была планета до прилета Города Света. Ничего не могло помочь в восприятии того, ЧТО на самом деле обитало на планете до того, как на ней вообще появился Свет.
Клеон невольно вспомнил понятие спонтанное зарождение материи (само-зарожденная материя), на которой базировалось эволюционное учение, но он не мог представить себе и сотой доли того, что может на самом деле означать это самозарождение.
Неоднократно он глубоко сожалел о том, что так настойчиво пробивался к скрытым знаниям. В какой-то момент своих исследований он был уверен, что первые обитатели планеты были равны богам и обладали совершенным потенциалом. Он должен был остановиться на этом знании…
Но желание получить ВСЕ Знание увело Клеона дальше; намного дальше…. И теперь он мечтал повернуть время вспять, чтобы никогда не знать.
Когда Клеон все-таки пробился за пределы стены, скрывающей секретные знания о материальной первородной основе, он не раз проклинал и свою настойчивость, и свое желание узнать правду об истинном начале. Он не раз сожалел о том, что погрузился настолько глубоко в генетическую память человечества, что смог увидеть в конце концов этот период до прилета Города Света и до воплощения Эонов.
Потому что то, что было
Даже крупица знаний о материальном мире, когда в нем еще не был воплощен космический Свет, останавливала дыхание. Сердце просто останавливало свой стук, а разум отказывался воспринимать поступающую к нему информацию. Органы чувств давали информацию посредством видения (пусть даже и внутреннего), но разум впадал в оцепенение и отказывался воспринимать передаваемые образы. Не говоря уже о том, чтобы хоть как-то обрабатывать и анализировать поступающую информацию.
Вселенский ужас, сковывающий, холодный ужас, заполнял все внутри, и ничего больше не происходило ни в сознании, ни вне его.
«Мерзость… мерзость запустения»… – только и смог прошептать Клеон в состоянии полного оцепенения. Эта фраза всплыла в заледеневшем сознании только потому, что когда-то Клеон встречал эту цитату в религиозных текстах. Больше ничего ни воспринять, ни произнести он просто не мог. Не способен был человеческий разум не то, чтобы описать, но даже воспринять малую толику того, что однажды открылось внутреннему видению Клеона, когда он так настойчиво пытался проникнуть в закрытую часть знаний».
Мерзость… мерзость запустения…
И все. Агония кричащего безумия. Больше ничего человеческий мозг (даже такой высокоразвитый, как у Клеона), не мог ни принять, ни понять, ни осознать. ЭТО нельзя было вписать или втолкнуть в сознание.
То, что действительно было на планете до первой человеческой цивилизации, до прилета Эонов, невозможно было облечь в какие бы то ни было слова или привычные человеческому разуму формы.
Где-то глубоко внутри Клеон понимал, что добился все-таки своей цели и проник в те сферы, которые можно было действительно назвать настоящим началом на планете. И проклял тот день и час, когда он это сделал.
Мерзость… мерзость запустения…
«И разверзлась бездна, и распахнулись врата преисподней,
и вышли на Землю те, кто долгое время находился
в заточении за семью печатями Авадона;
вышли в несокрушимой ярости ко всему существующему,
вышли, чтобы уничтожить Землю и вернуть свой мир,
древний мир, мир тьмы, хаоса и ужаса».
Подобные слова Клеон часто встречал в той или иной интерпретации, когда предрекался конец света. Довольно часто во многих теориях и религиозных учениях, и тем более в фантастических книгах и фильмах, в самом конце существования планеты провозглашалось возвращение власти тех, кто издревле пребывал на этой планете – древних, (первобытных), исконных обитателей материального мира, кто жаждал возвращения утерянного господства. Клеон часто встречал описания ужасных в своей мерзости существ, которые рано или поздно разрушат существующий мир, чтобы вернуть свое царствование. На эти упоминания об ужасных сущностях он неоднократно наталкивался, изучая блок альтернативной истории.