Потерянные в лабиринте
Шрифт:
Когда немного прошел первый шок от созерцания этого вселенского ужаса, Клеон понял, что законы материи были определены как раз-таки правильно. Материя, зародившая сама себя, автоматически хотела только одного – существовать и размножаться. И этот непреодолимый импульс жизни – глубокая потребность в движении, развитии и размножении – и порождали непередаваемый процесс трансформации первозданной Материи.
«Сверхъестественный ужас» – вот что это такое – продолжало судорожно биться в сознании Клеона, – это однажды назвали сверхъестественным ужасом, один из величайших основателей жанра ужасов назвал это именно так…» 2 .
2
Здесь
Клеон также вспомнил все, что он читал, и с удивлением ему пришлось согласиться с тем, насколько все же этот писатель был прав. Материальная субстанция, бесконечно порождавшая немыслимые формы и соединения, являлась полной противоположностью всему человеческому.
Противоположность на самом деле не была безобидной, потому что порождала дикое противоборство, материя в борьбе за собственное существование готова была уничтожить кого угодно и что угодно.
Несмотря на сковавший его ужас, Клеон в глубине души понимал, что живая пульсирующая материя являлась чужеродным и противоположным элементом не только всему человеческому и всей планете.
Материя являлась обратной стороной всего космического мироздания и всей Вселенной. Как будто все принципы космического существования перевернули обратной стороной. Вместо спокойного безмятежного, блаженного состояния, в котором пребывал весь Космос и Плерома, материальная субстанция своим появлением принесла полностью противоположные свойства – бешеное движение, неконтролируемое развитие и размножение.
Это были два полностью противоположных способа существования, никак не совместимых между собой. В своем неконтролируемом желании жить и существовать первородная материя демонстрировала такую первозданную Силу, которой не было аналогов во Вселенной. Сила движения и беспорядочного развития Материи была просто колоссальной.
И больше всего ужасало то, что эта сила постоянно нарастала. Увеличение объемов, постоянные мутации и трансформации, увеличивали первозданную cилу Материи. И это приводило к еще большему увеличению массы материальной субстанции и количеству производимых ею форм.
Материя экспериментировала постоянно. Комбинации созданных форм тут же распадались, заново объединялись в совершенно другом порядке, что приводило к формированию еще более сильных и мощных форм.
Отсутствие порядка, гармонии и разума, изначально неподвластных первородной материальной субстанции, компенсировалось дичайшим, необузданным желанием просто существовать.
Борьба за жизнь…
Борьба за выживание…
Борьба за существование…
Законы материи звучали безобидно только в учебниках современного мира. В ее первозданном виде, при полном отсутствии в развитии Материи какого бы то ни было сознания (духовного начала), эти законы приобретали поистине ужасающее значение. Человеческому мозгу сложно вообще было представить какое-либо движение без ограничения, движение без контроля. Материальной же субстанции, родившей самой себя и утверждающей собственное существование, контроль и ограничение были просто неведомы. Бесцельное, необоснованное, бесконтрольное и беспорядочное существование.
Существование ради существования.
Развитие ради развития.
Движение ради движения.
В этом своем изначальном само-существовании материальная субстанция набирала силу. Возникающие соединения и формы пульсирующей материи, противоестественные не только человеческому восприятию, но и всему космическому порядку Вселенной, в результате постоянных трансформаций становились все более мощными и сильными.
Приспособление… Вот что еще больше всего пугало Клеона. Интеллекта и сознания у Материи, конечно, не было, и быть
В современной жизни большее предпочтение отдавалось разуму и сознанию, чистые инстинкты обычно осуждались. Современному человечеству приходилось сталкиваться с самым уродливым проявлением глубинных низменных инстинктов, что приводило в ужас большую часть разумного общества. Многочисленные примеры умопомешательства, зверских убийств и бесконтрольных проявлений низменных инстинктов в человеке вызвали ужас и омерзение у остальных представителей человеческого рода.
Однако представить инстинкты сами по себе, существование, основанное только на инстинктах, было практически невозможно. Тем более невозможно было это где-либо увидеть. Только в самых страшных книгах и фильмах ужасов современные люди могли видеть картины, когда весь мир сходит с ума и теряет человеческий облик, и опускается на уровень дикого инстинктивного существования. Но настоящего ужаса такие картины не вызывали, так как сразу же возникало ощущение, что это нереально, фантастика, и ничего более…
Настоящий вселенский ужас завладевал сознанием Клеона по той причине, что это не было выдумкой фантастов, но происходило на самом деле! Это было в самой первозданной реальности, в самом начале. И увидеть это, и тем более принять данный факт было просто невозможно.
Первородная Материя формировала собственные инстинкты существования в постоянном самодвижении и саморазвитии. Она боролась за существование, основываясь только на инстинкте само-выживания. Производя неподвластные человеческому разуму формы и соединения, Материя самообучалась и приспосабливалась. Тем самым, материальная субстанция увеличивала силу и укрепляла собственные инстинкты. И именно эта способность адаптироваться вызывала неподдельный ужас. Копошащаяся, постоянно видоизменяющаяся масса становилась все более упорядоченной. Протоплазма порождала все более сильные формы и соединения, которые демонстрировали способность к самостоятельному существованию…
«Бездна Авадона»… Не раз Клеон вспоминал эти слова. Не раз он внутренне содрогался от парализующего ужаса, когда четко видел, ЧТО представляла собой первозданная субстанция живой материи, скользкая, совершенно чужеродная плоть, само-зародившаяся на планете. Не раз он вспоминал прочитанные книги ужасов и просмотренные фильмы, которые хоть как-то пытались показать «ту, другую» форму существования.
Только все возникающие мысли, цитаты и воспоминания были лишь жалкой попыткой слегка обрисовать то, что было в самом начале. Никакие слова, никакие образы не могли передать и сотой части того первозданного ужаса, которые покрывал планету до прилета Эонов и Города Света. Никто из людей даже с самым развитым воображением никогда не смог бы передать картины этого сверхдалекого прошлого.
Потому что, что человеческий разум все-таки впитал в себя гармонию и организацию Космоса. Потому что разум любого человека был хоть немного, но наполнен Светом космической Плеромы и опуститься в мрачный, первозданный хаос, в царство первобытной Материи просто не мог.
Клеон не раз пытался вернуться в то время, когда настаивал на открытии полного знания о появлении планеты, когда добивался тотального погружения в генетическую память планеты и пытался увидеть полную картину самого начала. Не раз Клеон просил у неведомых высших сил прощения за желание знать и безумно сожалел о своей настойчивости. Потому что теперь он действительно видел; видел то, что предпочел бы никогда не видеть.