Потапыч

Cyberdawn

— Больно-то ты боишься Первых. Первые понимают, что виноваты, что оставили нас, я уже говорила об этом. Мы брошены на произвол судьбы, они не делятся с нами мана-тоннами, отчего мы вынуждены извлекать их из разумных. Станислав, между прочим, первый. На его месте я бы не обижалась и не пыталась играть партию Первых, а подумала, как снабжать все три наших Дворца дополнительными мана-тоннами.

— Позвольте, дорогая Теодора… — Ивита положила руку на моё плечо. — Он ещё молод. Его Сила крайне нестабильна, и он…

Внезапно

меня начало бесить, что все разговаривают со мной в третьем лице.

— В общем, так. Я не люблю ставить ультиматумы и говорить с позиций силы. Вся территория к северу вплоть до моря должна быть очищена от геометок. Что от твоих, Халиб, что от твоих, Теодора. Если я узнаю, что вы угоняете у меня народ — попрошу вернуть столько же из урбанизированных краёв.

— Это всё? Я могу уходить? Отпускаешь? — усмехнулась Теодора.

— Попрошу. Или сам заберу, — оскалился я, но тут же изменился в лице и сказал уже спокойным тоном. — Шучу, конечно. Это же незаконно — воровать население, так? Ещё, Теодора, я бы хотел пригласить вас в мою временную резиденцию. И попросить разрешения побывать у вас в гостях — я до сих пор не видел обратной стороны планеты.

Теодора на миг замялась и сказала.

— Поговорю. Обсудим. Но большинство моих коллег будет против, уверена. Тебя очень не любят в моём Дворце, Станислав. Прощай.

— Хорошо поговорили, мне кажется? — Халиб посмотрел на растаявший силуэт своей бывшей жены.

— Чего хорошего-то? Спасибо, конечно, что попытался, но мне совсем не хочется остаться без населения. Сколько, получается, у меня будет?

Халиб через снег тоже посмотрел на горизонт, на медленно заходящее тусклое солнце.

— Грань с колониями — четыре миллиона, миллион-полтора — хуторяне-скра… Колонии Гамунц и Замунц — полмиллиона. Ну, в районе шести-семи в сумме.

— А у тебя сколько? — усмехнулся я. — А у Теодоры?

Мой собеседник замялся, затем сказал.

— Сто восемьдесят пять. И сто сорок два. У Толнии реальное население — шестьдесят миллионов, а не двадцать. Теодора в официальных сводках занижает, чтобы не пугать гмонни.

Я икнул. Мне представилось, что будет, если вся военная мощь пусть и отсталой и одичавшей, пусть и японской армии опустится на мои народы.

— Ладно. У меня, типа, стартап, мы, типа, только собираемся стать крупным бизнесом, — пробормотал я. — А там, глядишь, и подкинут пару миллионов из-за бугра? С другой планеты, да?

Ивита кивнула. Халиб отвлечённо смотрел в одну точку, беззвучно шевеля губами. Затем на лице появились морщины, лицо исказила гримаса гнева. Он посмотрел на меня:

— Станислав. Мы с тобой были друзьями, так? Я показал тебе того полусеяного и тот… одушевлённый объект, как другу? Так?

— Так, — кивнул я.

— И Маркунду отдал в твоё распоряжение. И Серафимиона пустил. И Иннокентия отдал, — морщины на лице становились всё глубже.

— К чему ты

клонишь?

— А к тому, что ты обманул меня. Ты выкрал у меня ту ламу и ту полукровку. Не знаю, может, не ты — может, твои дамы. Больше никто не мог. Я срочно отбываю во Дворец. Очень хочу верить, что к вечеру ты вернёшь мне их обратно. Иначе можешь считать это объявлением… окончанием нашей дружбы.

Он развернулся и исчез.

Глава 30

Пропавший

— Это действительно ты сделал? — спросила Ивита.

— С чего бы? Нет, конечно. Это или Рина, или кто-то, кто на нее работает. Мы ж не знаем, сколько в Комиссии по Лишению.

— Что это там?

Ивита смотрела на Дворец. В полусумерках над одним из флигелей поднялись клубы пыли. Из них выбежал Энтон, а вслед за ним — огромная, высотой с двухэтажный дом, сороконожка. Наш «генерал» отстреливался от него из своей импульсной пушки, но разряды лишь только слегка откидывали насекомое.

— Сделайте, мать вашу, что-то с этой тварью!

Существо встало на дыбы, затем издало угрожающий стрекот и направилось к нам широкими прыжками.

— [Селект, Мув сабжект, нах! ]

Я произнес команду почти синхронно с аналогичной у Ивиты. Из-за этого рука, описывающая полукруг, слегка дернулась — зверюга полетела не в замерзшее море, а приземлилась на краю обрыва, разметав здоровенный сугроб. Дело завершили пара метких выстрелов из импульсника — зверь, отчаянно пытавшийся зацепиться за край, полетел вниз.

— Молодой человек, извещайте о своих намерениях, — слегка ворчливым тоном сказала Ивита. — Если бы вектора сложились другим образом — я бы могла приземлить его прямо нам на головы.

— Спасибо, товарищи-колдуны, — Энтон закряхтел и присел на землю отдышаться. — Я там в его логове сферолет обнаружил, может, полетаем, посмотрим окрестности?

Я кивнул.

Раскидали обломки крыши и обнаружили здоровый, метров пятнадцать в поперечнике сферолёт. Абсолютно прозрачный, не то из кремниевого стекла, не то из хрусталя, с тремя этажами, грузовым отсеком, кухней и другими атрибутами, большими делающими его похожий на прогулочную яхту, чем на инструмент быстрых перемещений.

А лежал он по центру груды из подозрительных овальных яиц, покрытых слизью.

— Вот чего она напала. Защищала кладку… Надеюсь, это не вымирающий вид?

— Нет, не вымирающий, — улыбнулась Ивита. — Хоть и проспала под колпаком Халиба больше полувека. Но если ты настаиваешь…

Она обвела их пальцем, затем дёрнула вверх — и здоровый снаряд из слизи и неродившихся детёнышей сколопендры улетел в ближайший лес. Затем мы принялись рассматривать сферолёт.

— Пассивный, — вынес вердикт Энтон. — Безо всяких двигателей, чтобы простые разумные не угнали. Теперь он твой!