Потапыч
Шрифт:
На последней фразе мой детектор лжи очень нехорошо шевельнулся. Она врёт, понял я. Её сын здесь, просто она не хочет, чтобы Джереми знал это. Я решил сменить тему, чтобы не спугнуть.
— Хиоттхаиры… Вернёмся к ним. Они же вам не только как батарейки нужны, так? Вы потом собираетесь захватывать какой-нибудь Дворец, я правильно понимаю? Надеюсь, не мой?
В этот раз поводов для беспокойства не было — врать супруги не собиралась.
— Правильно понимаете, Станислав, — кивнул Джереми. — Не ваш. Они будут нужны моему брату в борьбе за Пустынный Дворец в Пош-Фо.
— Хорошо. Верю. И на временную вашу работу вполне согласен. Последний вопрос. Вы что-то знаете про соломенных големов? И их хозяев.
Джереми рассмеялся.
— Старинная забава. Помню, устраивали кулачные бои по весне, помнишь, Кэролайн.
— Помню. Я всё хорошо помню.
Я хлопнул себя по коленям и встал. Подобрал поводья Илонмаска и хлопнул, призывая зверюгу подняться.
— Ладно. Ведите меня к Йеркуту. Попробую его уговорить. Куда вы его упрятали?
— Он был вооружён… Пришлось упрятать его в саркофаг.
— Саркофаг? — я сжал кулаки. — В смысле, вы тоже его заживо похоронили?
— Нет, конечно, он же полукровка. Идёмте обратно, покажу.
Мы прошли через две бетонные двери, а затем прошагали по коридору ещё добрые четыре сотни метров. У самого выхода, перед раскрытыми воротами, прямо поперёк туннеля почти на весь его диаметр возвышался бетонный куб. Вспышка света, сопровождаемая сотрясением пола, озаряла потолок. Такое чувство, что внутри кто-то методично, с интервалом в пару секунд взрывал гранаты.
— Он снова разломал систему вентиляции, — проворчал Джереми. — Я говорил, что надо как-то забрать у него эту штуковину!
— Хиоттский плазмопистолет, он подключается к импланту на руке, я пыталась.
— Йеркут! Мать твою, не стреляй, это я, Стас! — рявкнул я.
Вспышки тут же прекратились.
— Уберите стенку. Впрочем… я сам.
Дёрнул рукой — и плита из неизвестного сплава вскрылась, как от консервного ножа, отлетела в сторону и развалилась на части. Внутри, на втором ярусе стоял Йеркут — весь в пыли, рядом с горкой обугленных обломков, упавших с потолка. Я отдал должное чете Пузохски, они позаботились, чтобы в тюрьме у хиотта было всё необходимое. Завидев меня, рептилоид резво спрыгнул на пол, наставил ствол на Кэролайн и, как ни в чём не бывало зашагал мимо меня в сторону бункера.
— Ты летел слишком долго. Я уже думал впадать в анабиоз.
— Ты куда? Я пришёл забрать тебя.
— Я пришёл за моей армией. Я з-знаю, что следовало известить. Но я знаю, что там внизу — армия. Они — плод генетического без-зумия. Но они все принадлежат мне. Потому что я — законный правитель Айпоиды.
— Чего?! — воскликнула Кэролайн.
— Он Йеркут Эрторс Смерс из клана Селда, — улыбнулся Джей. — Свергнутый законно-избранный правитель планеты в изгнании. Прими почтение, о Равновесный.
Он изобразил реверанс — уж не знаю, каноничный ли для приветствия
— Она от тебя детей хочет, — крикнул я ему вслед. — И хочет, чтобы ты её…
— Она не в моём вкус-се, — даже не повернувшись, сказал Йеркут. — Поможешь, Станислав, открыть эту бетонную дверь впереди?
— Десять. Я дам десять рабов в капсулах, — сказала Кэролайн. — И отпущу тебя, правитель. Просто дай мне… хотя бы клеточку с твоим ДНК!
Что мне понравилось в хиоттах — так это их сговорчивость и умение договариваться. Йеркут остановился. Резко, по-рептильи развернулся.
— Десять — это мало. Станислав, на чём ты прилетел?
— Сферолёт. Ты про грузоподъёмность? Не знаю, десятка три капсул поместится.
Поместилось полторы сотни — сто сорок на мой и ещё десяток на тот, что у Йеркута. Честно говоря, я удивился, насколько мой новый транспорт вместительный. Когда погрузка была завершена, Йеркут прокусил собственный палец и протянул каплю крови Кэролайн.
— Держи. Если я узнаю, что твоё отпрыс-ск планирует мерз-зкие дела — я лично прилечу на Пощ-фо и убью его.
— Спасибо за уделённое время. Джереми, если вы готовы работать — очень прошу помочь мне в восстановлении Дворца. Там работы — непочатый край.
— Хорошо, хорошо… Я поделюсь кое-какими разработками. Только на следующей неделе.
Погрузкой занимался Опт-гет — молчаливый дворецкий хозяев. Когда мы на пару минут оказались вдвоём, я спросил его:
— Скажите, как Сид отнесётся к тому, что его родители разбазаривают батарейки? Вы же наверняка хорошо его… знаете?
Гмонни немного изменился в лице — если бы я включил детектор лжи, то тот бы явно показал обман.
— Никак нет… не очень-то и хорошо. Я тогда ещё не работал.
Допрашивать его я не стал — да и что-то подсказало, что не стоит оно того. Хиоттхаиров я решил отвезти во Дворец — там как раз не хватало охраны.
— Йеркут, ты провинился, что не посоветовался с нами, — сказал я моему спутнику уже в полёте, настроив связь между летающими средствами. — Поэтому теперь — будь добр, отработай несколько дней на стройке.
— Не вопрос-с… Мне нужна с-строительная техника и что-то сделать с капс-сулами.
По дороге я увидел, как по свежепостроенному тракту плетётся колонна из огромной шагающей электростанции и десятка грузовиков. Близняшки и их царствующая в Грани родственница сработали оперативно, подумалось мне. А вот колонн депортируемых скра я на этот раз не обнаружил — не то они делали это ночью, не то попросту заметили, что я слежу.
Остаток суток я провёл во Дворце — устроил чуть более приятный микроклимат, почистил снег, в основном кинетическим Алгоритмом, и изучая лабиринты Дворца. Впрочем, Лабиринты — это громко сказано. Он оказался сильно меньше того, что был у Халиба, а помещения выглядели как типичный заброшенный офис, только вот раскиданной по полу бумаги было чуть меньше. Йеркут смотался в Грань и выудил детальные схемы строительных кранов, и один даже удалось воссоздать.