Потапыч
Шрифт:
— А может? — я резко развернулся, чтобы посмотреть реакцию.
— Ну… А чего бы нет. У Теодоры чего только не растёт. Оранжереи при любом уважающем себя Дворце бывают. И как ты планируешь связаться? С той хреновиной, которую мы пытались чинить? Гаджет, кажется, так это называлось?
— С ним. Есть подозрение, что в одном месте он заработает, как надо.
Я достал из кармана, раскрыл карту на смартфоне и показал.
Энтон вздохнул.
— Любопытно, но… Я не очень разбираюсь, это, вроде бы, достаточно близко ко дворцу Теодоры. Так?
— Я думаю поступить проще. Мы же с Теодорой коллеги. У нас перемирие. Я могу запросить посещение этого места.
— Ты это брось! Как ты себе это представляешь? Это где-то в болотах. Думаешь, так просто разрешит? Я видел её — стерва ещё так. И если это что-то из артефактов Первых — наверняка охраняется. Будет очень странно, если ты туда полезешь в открытую, не-е…
Мы оба замолчали, обдумывая варианты. Мне показалось странным, что он отговаривает меня, но я списал на заботу о благополучии, к тому же, он тут же развеял мои сомнения:
— Ты не думай. У нас же есть план — связаться с теми командировочными, которые что-то там в космосе строят. И у тебя, между прочим, должок — обещал дочь мою найти.
— Помню, Энтон. У меня уже заготовлен ряд вопросов. Про твою дочь — один из первых. Слушай, расскажи мне ещё про себя? Про детей и прочее.
Остаток пути мы болтали — Энтон рассказывал про Рутею и Дарзит, про то, как добирался, про семью, про страну, в которой дослужился до генерала. За окном, меж тем, начало тускнеть и темнеть. Мы садились прямо в центр снежной вьюги, за окном медленно вырастали очертания обширного замёрзшего моря, изрезанного фьордами. Красная пелена сгорающей плазмы, окутавшая капсулу, немного ухудшила обзор, но я увидел, как мы садимся на вершину мыса на берегу у одного из фьордов
Капсула раскрылась. Шёл мелкий снег, лицо мигом замёрзло. Сперва я размял кости и посмотрел на море в сотнях метрах внизу — покрытое прозрачным, как на Байкале, льдом, по которому шла тонкая поземка. Затем я заметил, что сугробов вокруг нет, а под ногами — сухая земля, лишь слегка припорошенная снегом. На краю мыса же, напротив, были приличные сугробы, плавной линией поднимающиеся вверх — как будто ещё недавно всё вокруг находилось в огромном пузыре, и вот только сейчас он лопнул.
А затем я оглянулся и раскрыл рот от восхищения, смешанного с разочарованием.
Дворец, пять здоровенных каменных башен которого возвышались на сотню метров, был разрушен. У одной из башен не хватало половины длины, огромные каменные блоки валялись по всей округе. В стене огромного стилобата зияла брешь, обнажившая внутренние этажи — с современной отделкой, непонятным оборудованием и мебелью. Левее и правее терассами расположились полукруглые стеклянные конструкции, в которых угадывались не то ангары, не то теплицы. А позади стеной росли исполинские, под высоту башен, деревья. Толстенные седые великаны, похожие на секвойи, с толщиной обхвата в десяток метров и больше.
— Да уж… Работы
Рядом уже о чём-то беседовали трое — Халиб, Теодора и Ивита, одетые в весьма актуальные полушубки. Наличие последней в беседе мне не очень понравилось — на миг создалось впечатление, что все трое что-то замышляют.
— Эт чего у вас за состояние у недвижимости, блин? Вы чего тут сделали? И главное — нахрена?
— А это не мы, — не здороваясь, начала разговор Теодора. — Почему с тобой полукровка? Зачем он здесь?
— Он мой друг и секретарь, ему можно доверять. И поможет прикинуть, что нужно для ремонта. Так что это было?
Энтон понял намёк и отошёл чуть поближе к Дворцу, то ли делая вид, что пытается лучше разглядеть разрушения, то ли реально разбираясь. Теодора потёрла ладони, и вокруг стало чуть теплее. Затем оглянулась.
— Это баллистическая ракета. Был тут у нас один гастролёр… Покушался на пустой Дворец. В конце психанул и попытался разрушить — обычным оружием. После мы и собрались с моим бывшим супругом, устроили защитный пузырь.
— Да уж. Я так понимаю, что вы оба южным материком занимаетесь от случая к случаю?
— Понимаешь. В общем, получите — распишитесь. Геометками занимаемся, но, сам понимаешь, процесс не быстрый. Сотню базовых артефактов достали, осталось две тысячи.
— Базовый — это который расставляет метки на ближайших разумных? Типа базовой станции?
Теодора посмотрела на меня, как на придурка. Я не прореагировал, снова посмотрел на море. В разговор ввязалась Ивита.
— Я помогу расставить базовые артефакты, если хочешь. Опыт есть. Могу поделиться и своими, как на Грани, нам Милена передала тогда копию…
— Нет, лучше я сам. Местность безлюдная, так?
— Пара тысяч лесных скра к северу, за заливом, — Теодора указала на горизонт. — Восточнее и севернее — кочевники, контролируемые Рурляндией. Их побольше. Сейчас занимаемся их перегоном на запад.
Ивита покачала головой.
— Не хорошо! Нарушение договоров с Миленой.
Теодора резко обернулась на неё.
— Плевать, знаешь. У меня и так народонаселения на двадцать процентов меньше, чем у Халиба! А сейчас ещё уменьшится.
Бывший супруг «снежной королевы» подтянулся.
— Дорогая… Позволю заметить, что площадь, в том числе плодородная, у тебя на десять процентов больше моей. И отдаёшь ты нашему коллеге меньше площади. И Рурляндию тебе отдал, и Тимьянию по результатам войны. Может, не стоит, а? Отдай ты ему эти несчастные пару миллионов четырёхруких. Нам всем потом прилетит от Первых. И от Комиссии по Лишению.
— Пару… миллионов?! Вы угоняете у меня пару миллионов разумных, реально?
Голос был не то заискивающий, не то заигрывающий.