Поступь Повелителя

Панкеева Оксана

Слушай, Мафей, ты что, не можешь подождать, пока у тебя все толком не срастется? Куда тебе в таком виде путешествовать? Неужто твои подвиги недельку-другую не подождут?

Нет, к сожалению,— с мрачной серьезностью пояснил Мафей и, привычно взлохматив серебристую челку, как всегда делал в задумчивости или волнении, принялся растолковывать заботливой родне причины своей торопливости: — Нет у меня времени ждать. Я никому не сказал, тебе только скажу...

А почему не сказал? — перебил простодушный Кондратий, даже не дослушав, о чем идет речь.

Потому что тогда они сразу поняли бы, что я собираюсь вернуться, и не пустили бы. Вот дай договорить, а то ты прямо как кузен Шеллар с вопросами... Так вот.

Я бы не стал просто так, без причины, прыгать между мирами, сидя на заднице и не имея возможности даже встать. Я пока сюда добрался, три раза чуть не попал на обед каким-то хищным животным и один раз почти вляпался в драку. Не по своему желанию я во все это полез. Мне поневоле пришлось убраться из того места, где я был. Человек, который меня приютил, попал из-за этого в крупные неприятности. Я не совсем понял, что во мне такого, что меня нельзя людям показывать, но вроде бы они там никогда не видели эльфов, а все, что отличается от обычной человеческой внешности, считается мутацией, врожденным уродством. И вроде бы эти увечные мутанты должны жить в специальных местах и не смешиваться cq здоровыми людьми. А он меня у себя дома держал. Видно, кто-то донес, и к нему нагрянула стража. Я все понимаю, велеть мне исчезнуть было самое умное, что он мог сделать, и послушаться было единственное, что мог сделать я. Если бы меня там нашли, у него не было бы шансов оправдаться, а так он, возможно, сумеет убедить стражу, что меня там и не было. Может быть. А может, и нет. Так что я должен вернуться и все проверить. И если из-за меня у Морковки будут действительно серьезные проблемы, я должен ему как-то помочь. Иначе получится, что я сбежал и бросил его. А с меня хватит и Жака с Кантором. Ведь получается, что я их бросил, понимаешь? Жак меня облапошил, как мальчишку, «давай прикинем, что бы сделал Шеллар на нашем месте...» А я, дурак, так привык, что Шеллар плохого не придумает, а Жак нипочем не осмелится рисковать при отсутствии шансов... «А потом ты придумаешь способ как-нибудь нас спасти или хотя бы расскажешь, где мы... словом, разберешься по обстановке...» А я первым делом под повозку пристроился. До сих пор пытаюсь понять: Жак так и ждет от меня помощи или он изначально ни на что не рассчитывал, кроме как меня спровадить? Но как ни крути, а выходит, что я их бросил. А если я сейчас не вернусь, выйдет еще хуже. Один раз — случайность, больше одного — уже система, кажется, это Жак как-то говорил. Знаешь, не хочется, чтобы бросать товарищей стало для меня привычным делом. Поэтому я все-таки вернусь, проверю и, если нужна моя помощь, помогу. Ну хотя бы попытаюсь.

—А зеркало тебе на что?

По-видимому, все остальное не вызвало у Кондратия никаких вопросов.

Попробую ребят поискать. В этом мире их нет, а до других дотянуться не всякий маг может. Мэтр Истран умел, но где он сейчас? Его самого искать впору... если жив...— Мафей несколько раз глубоко вдохнул, причем вдохи эти подозрительно походили на недостойное шмыганье носом, и, придав себе суровый и решительный вид, добавил: — Я же все равно буду по мирам прыгать. Вот и поищу. В каждом.

Ты че, больной? — оторопело выговорил кузен, для верности понимания повертев пальцем у виска.— Если ты где-то между мирами вот так в зеркало влипнешь, как нынче летом... и никого рядом... Да тебя там не то что хищники, хомячки слопают! Не торопясь, по маленькому кусочку!

Сам ты больной! — огрызнулся эльф.— Хомячки мясо не едят. И я не собираюсь заниматься таким рискованным делом в опасных местах.

Не, вот давай договоримся,— уперся Кондратий.— Ты сходишь, куда тебе надо, проверишь, что хотел, а потом вернешься домой! Возьмешь с собой меня! И уж тогда будешь скакать по мирам и искать кого-то зеркалом! Чтобы я был рядом и был спокоен! Дай честное слово! Иначе не буду тебе помогать! Не хватало, чтобы

ты сдуру где-нибудь сгинул, а я потом всю жизнь вспоминал, что отпустил и не остановил!

Хорошо, Кондратий, не нервничай! Честное слово, не буду заниматься поиском в одиночку. Если никого другого не найду, обязательно вернусь и тебя позову. Ну а теперь давай мне мешки...

Кузен приподнял мешок и удивленно поинтересовался:

Чего у тебя там?

Да всякое нужное. Книги, одежда, припасы кой-какие — ну там оружие, еда...

А на кой тебе столько еды?

Да там жрать нечего, в этом мире... ты не представляешь, чем питаются местные жители!

А зачем ты все с собой тащишь? Ты ж умеешь так доставать... Ну помнишь, как ты тогда рюмки достал из ниоткуда? Запомни, куда положил, а потом достанешь.

Ну да! А если окажется, что между мирами это не работает или у меня умения не хватает?

Не работает? И это мне говорит раздолбай, который натаскал из других миров кучу переселенцев?

Знаешь ли, есть у меня подозрение, что если я попробую достать что-то из своих вещей, то запросто могу получить вместо них очередного переселенца. А проверять как-то не хочется.

Ох, чую, взгреет меня батя по первое число за твои художества...— вздохнул Кондратий и, подхватив с пола мешки, бережно возложил на хрупкие плечи кузена.

Мафей ободряюще улыбнулся, пытаясь пристроить под мышку зеркало и не выпустить при этом корзинку.

— Спасибо. Ты не беспокойся, все будет хорошо. Кондратий неодобрительно осмотрел получившуюся композицию и недовольно поморщился, представив себе, как перемещается между мирами сидящий в кресле придурок с кучей барахла.

Ох, не дело он затеял... Не понравится это бате, ох не понравится, а кузен Кондратий окажется крайним... Стоп, а кресло?!

—Погоди! — вскричал Кондратий куда-то в серый туман, опасаясь, однако, совать туда руки.— А кресло-то? Ты другое какое не мог взять? Это ж мэтра Силантия любимое кресло, батя ж мне хвост оторвет!.. Эх...

Серый туман бледнел и таял, и было видно, что спасать кресло так же поздно, как и непутевого кузена.

Сообщение о том, что «мэтресса никого не принимает, отказалась от завтрака, послала к рогатым демонам горничную, грозилась прибить первого, кто посмеет к ней войти, и даже лично его величеству порекомендовала зайти вечером», несколько удивило мэтра Максимильяно, но дольше пары мгновений его удивление не продлилось. Едва он попытался представить себе причину столь странного поведения коллеги Морриган, как тут же отыскалось сразу несколько возможных объяснений.

—Мы договаривались с мэтрессой,— задумчиво изложил он, поглаживая перекинутую на грудь косу и едва удерживаясь, чтобы не приступить к более агрессивным действиям.— Я обещал сегодня зайти, и она должна меня ждать. Если какие-либо обстоятельства вынуждают ее отменить встречу, я не стану настаивать, но прежде необходимо уточнить, действительно ли она не может принять меня сегодня, и перенести наш разговор на удобное для нее время...

Вежливый камергер-ашер самоотверженно удерживал лицо неподвижным, согласно этикету лондрийского двора, но в глазах его мелькнул испуг, а щеки почти мгновенно утратили румянец.

—К сожалению, почтенный мэтр, я не возьму на себя смелость тревожить мэтрессу Морриган докладом...— произнес он таким исполненным достоинства голосом, словно это было не признание в трусости, а перечень заслуг трех поколений предков.

– О, не стоит беспокоиться,— ободряюще улыбнулся маг.— Я доложу о себе сам. Она в лаборатории?

Да, но мне приказано...

Я слышал,— терпеливо согласился мэтр Максимильяно, не сводя со струхнувшего придворного пристального многозначительного взгляда.— Как вы полагаете, мне стоит над вами немного поколдовать или достаточно будет заверить мэтрессу, что я это сделал?