Поступь империи
Шрифт:
– Делай раз!
Сотни солдат одновременно сняли с левого плеча, на котором был закреплен погон под ношение фузей и перехватили оружие двумя руками, направив его в сторону перед собой.
– Делай два!
Дружный, монолитный шаг витязей заставил наблюдателя вздрогнуть, вместе с которым фузеи резко выталкивались вперед, протыкая невидимого врага.
– Делай три!
Следом за атакой каждый воин сделал еще один шаг и оказался на локоть ближе к вероятному противнику, одновременно вынимая оружие из тела врага и занимая первоначальное
Адъютант, не видя знакомых глазу знаков различия у тренирующего офицера, кроме разве что офицерского шарфа решил свою задачу самым правильным, по его мнению, действием.
– Пакет от господина командующего, полковнику Митюха!– громко выкрикнул он.
В ответ на слова адъютанта, тренирующий офицер остановился.
– Капитан Панов!– громко сказал офицер.
– Я!– раздался ответ со стороны правого крыла застывших витязей.
– Замени меня, и продолжайте комплекс,– приказал офицер и чуть подумав, добавил.– Если меня не будет дольше, то начинайте отрабатывать седьмое построение.
– Есть, продолжить тренировку!– ответил капитан, занимая место Прохора.
– Ну, что давай посмотрим, что там,– сказал молодой офицер, подходя к адъютанту боярина Третьяка и забрал из рук опешившего Сизова конверт с печатью генерал-майора.
А за спиной подошедшего офицера все так же продолжилась тренировка, разве, что движения не много изменились, но на какие именно адъютант заметить не успел. Полковник Митюха уже шел к стоящему невдалеке небольшому походному шатру, возле которого стояло полковое знамя с вставшим на задние лапы бурым медведем на зеленом фоне, с небольшим православным крестом в правом верхнем углу.
Догнать Прохора адъютант Сизов смог лишь возле входа в шатер, где его и остановили два молчаливых витязя, перегородив дорогу.
– Пусть зайдет,– из своего пристанища сказал командир витязей.
– На словах ко мне еще что-нибудь есть?– заинтересованно спросил командующий полком.
– Никак нет, господин майор!– ответил Сизов, наблюдая за тем, как он вскрывает маленьким ножичком конверт.
– Тогда, подожди пару минут,– сказал он, погружаясь в чтение, но не прошло и половину от того времени, которое дал адъютанту полковник, как он оторвал взгляд от желтоватого листа бумаги и откинулся на спинке кресла.– Можешь идти.
– Есть, господин полковник!– ответил адъютант и вышел из шатра.
– Ну, что-то такое, я и ожидал,– улыбнулся Прохор, чувствуя, как приятно греет сердце осознание того, что ты предугадал действие пускай не противника, но все же.– Капитана Панова ко мне!
Постоянно дежурившие возле входа полковника два витязя, по сути, совмещали две должности, как телохранители Прохора, и как его адъютантов. Через пару минут перед командиром стоял раскрасневшийся офицер, недавно занимавшийся со своими подопечными, в сотый раз, а может и в тысячный, повторяя комплекс упражнений для пехоты, придуманный и «отшлифованный» в корпусе «Русских витязей».
– Нам предписывается
– А цель, какая?
– Разведка и помощь осажденному городу.
– Так Швед к нему не подходит! Уже чуть ли не две недели сидит без дела,– сказал недоуменно Александр.
– Вот поэтому нас и посылают к городу, на всякий случай,– хмыкнул полковник, укладывая приказ в небольшой ларец, стоящий на столе.
– Это что же тогда получается, нам прямо сейчас выступать?
– Ну не прямо сейчас, конечно, через час я думаю уже нас здесь быть не должно…– подумав, ответил Прохор своему заму.– Так что давай иди, готовь наших молодцев.
– Есть, господин полковник!– вскинул руку к берету Панов.
– Давай, давай Саша, нам еще с маршрутом определиться надо будет.
Заместитель командующего витязями вышел из шатра, оставляя того наедине с самим собой и мирно покоящимся в ларце приказе.
«Вот тебе и первые подводные камни,– грустно улыбнулся Прохор, вспоминая, что говорил ему царевич, перед тем как они расстались…
…День был на удивление солнечным и приветливым, солдаты шли по разбитой дороге, мешая грязь сапогами, будто старуха кашу в огромной ступке. В центре колонны ехало десятка два всадников, возле которых невдалеке постоянно курсировали полсотни кавалеристов, высматривающих появление на горизонте возможных «проблем».
Кто-то разговаривал друг с другом, споря до хрипоты по одной ему известной причине, кто-то внимал «мудростям» старших сотоварищей «наматывая на ус» их жизненный опыт, кто-то просто молчал, не в силах оторваться от прелестного вида ранней весны, уже вовсю хозяйничающей на просторах южной Руси.
И лишь пара одиноких всадников, уединившись от ушей окружающих, оторвались от общей колонны, ехала саженях в двадцати впереди построения.
– … Я уже говорил тебе, Прохор о том, что не все так радужно в штабе армии,– задумчиво сказал молодой всадник на вороном жеребце, для которого ярость сражения и свобода на просторе больше привычны, нежели неторопливый прогулочный аллюр.
– Старший брат, ты же знаешь, я бывал у тебя в штабе,– улыбнулся юноша в зеленой форме с двумя погонами, на одном из которых сверкала большая серебряная звезда.
– Там куда ты едешь сейчас, подход к этому делу не такой как у нас был до этого, а надеяться на русское авось я не хочу. Ты мой брат по духу Прохор и на тебя я надеюсь как на самого себя. Да и дела при дворе моего батюшки не так хороши, как мне хотелось бы, вряд ли кто из командующих будет поддерживать вас. Ведь все витязи для приближенных моего отца выскочки, недоучки, непонятно как получившие в руки фузеи. А для самых влиятельных и возможные неприятности в будущем,– цесаревичу явно не понравился тон, которым говорил с ним Прохор, слишком беззаботно и весело звучали слова витязя.