Постой, любимая
Шрифт:
При мысли о хорошо оплачиваемой работе она немного успокоилась. Затем, несмотря на клятву никогда больше не давать воли фантазиям, принялась размышлять о письме, которое пришло накануне ее отъезда, и о проблеске надежды, содержавшемся в нем. Конечно, скорее всего это только мечта, которая скоро растает. Но пока этого не произошло, у нее есть кое-что еще, что придало ей отваги, столь необходимой, чтобы уехать из дома и продолжить поиски собственной судьбы.
Эмбер не нужно было заглядывать в письмо, чтобы вспомнить, что в нем написано. Она могла прочитать его с закрытыми глазами.
«В ответ на ваш запрос, опубликованный
Если поверенный мистера Тремеллина подтвердит, что это респектабельная адвокатская контора, она пойдет туда и постарается все выяснить.
— Но если даже с ними все в порядке, — предостерег ее мистер Тремеллин, — маловероятно, что они сообщат тебе что-нибудь ценное. Прошло столько лет… — Он умолк, не закончив фразу.
Эмбер и сама понимала, что тот, кто разыскивает ребенка спустя восемнадцать лет после его исчезновения, видимо, не слишком усердствовал в поисках с самого начала. Но мистеру Тремеллину не понять, что даже самые ничтожные сведения представляют для нее огромную ценность. Если бы она могла узнать свое имя! Этого вполне достаточно. Она больше не будет считаться безродной сиротой. Тогда, возможно, даже такой человек, как Сент-Айвз, отнесется к ней с большим уважением.
Эмбер печально улыбнулась. Сколько раз она запрещала себе думать об Эймиасе… Бесполезно! Он изменил ее жизнь, сделав невозможным ее брак с другим мужчиной. Мысли о нем преследовали ее день и ночь. Она не могла не думать о нем даже сейчас, несмотря на смятение, которое испытала, впервые ступив на лондонскую мостовую. Только что, когда, испуганная и ошеломленная, она стояла во дворе гостиницы, ей показалось, что она видит Эймиаса.
Высокий, хорошо одетый мужчина, с выразительным лицом и густыми белокурыми волосами, был удивительно похож на Эймиаса Сент-Айвза. Правда, присмотревшись, Эмбер заметила, что джентльмен имеет несколько неопрятный вид. Он был без шляпы, взлохмаченный и небритый, а одежда, хоть и элегантная, казалась помятой. Сент-Айвз всегда выглядел безупречно. Тем не менее мужчина был так похож на Эймиаса, что у нее перехватило дыхание. Не успела она толком разглядеть его, как ее окружило ликующее семейство, бросившееся навстречу кому-то из вновь прибывших, и мужчина скрылся в бурлящей толпе. Это привело Эмбер в чувство. Едва ли это Эймиас. Что ему здесь делать?
А может, он узнал, что она собирается в Лондон? Это безумное предположение исчезло так же быстро, как и возникло. Вряд ли кто-нибудь в Сент-Эджите стал бы рассказывать Сент-Айвзу о ее планах. И потом, если бы он знал, что она прибывает в почтовой карете, то стоял бы среди встречающих. Впрочем, все это просто глупо! С какой стати такой богатый и светский джентльмен, как Эймиас Сент-Айвз, будет околачиваться на почтовой станции на рассвете?
Эмбер подняла сумки, стоявшие у ее ног, и решительно зашагала к наемному экипажу, поджидавшему пассажиров.
Видимо, ей придется привыкнуть к постоянным мыслям о нем, как бы мучительно это ни было, и надеяться, что наступит день, когда Эймиас оставит ее сердце и ум так же, как она оставила позади свою прошлую жизнь. Эмбер
— Вы уверены, что не хотите, чтобы я пошла вместе с вами? — спросила миссис Магуэй, обращаясь к Эмбер.
Они сидели в приемной адвокатской конторы «Тредуэлл, Хаверстро и Фитч», ожидая, пока Эмбер пригласят внутрь, чтобы поговорить об интригующем письме, которое она получила в ответ на свое объявление.
— Спасибо, — сказала Эмбер, — но, думаю, будет лучше, если я поговорю с ними сама. Я рада, что вы составили мне компанию. Одной мне было бы гораздо труднее.
Айрис Магуэй кивнула, птички, украшавшие ее модную шляпку, встрепенулись, словно живые, и принялись клевать несуществующие семена на ее затейливо уложенных волосах. Крохотная и прелестная, она оказалась гостеприимной хозяйкой. Прибыв в дом Магуэев, расположенный в очаровательном районе, застроенном аккуратными домиками, Эмбер была встречена как дорогой друг, вернувшийся после долгой разлуки. Ее угостили обильным обедом и предоставили уютную спальню, хотя она не рассчитывала на большее, чем скудная еда и крыша над головой.
Учитывая, что мистер Магуэй пропадал в своей лавке с рассвета до заката, хозяйка дома отчаянно скучала и восприняла приезд Эмбер как дар небес. Трое маленьких детей Айрис находились на попечении няни, так что она могла заниматься целый День, чем пожелает.
Проблема заключалась в том, что она никак не могла найти себе дела, которое заняло бы ее надолго. Она рисовала пейзажи, активно участвовала в благотворительных акциях, помогала мужу в лавке, когда он позволял ей это, вела хозяйство вместе с кухаркой и горничной. Но ни одно из этих занятий не могло удовлетворить ее неиссякаемую жажду деятельности и постоянную потребность в разговорах.
Опасения Эмбер относительно того, как отнесется хозяин дома к появлению молодой незамужней женщины под его крышей, оказались напрасными. Все интересы мистера Магуэя были сосредоточены на его лавке, и он слишком уставал по вечерам, чтобы говорить о чем-либо, кроме торговли. С Эмбер он был любезен, но не более того.
Не слишком начитанная и образованная, Айрис Магуэй была веселой, дружелюбной и обожала компанию. Она слышала историю Эмбер от своей кузины и считала ее ужасно романтичной. А, познакомившись с Эмбер, решила, что эта история должна закончиться, как в волшебной сказке. С первого дня она таскала Эмбер по городу, показывая ей местные виды и достопримечательности.
В целом все это оказалось приятной неожиданностью для Эмбер, не считая того случая, когда Айрис повела ее в более привилегированные районы Лондона. Эмбер слишком волновалась, чтобы любоваться тем, что она видела, опасаясь встретить Эймиаса, а не просто похожего на него мужчину. Но этого не случилось.
Единственная проблема заключалась в ней самой. Даже Айрис Магуэй не могла говорить весь день напролет, и, оставаясь одна, Эмбер скучала по Грейс и мистеру Тремеллину.
Хуже всего было ночью, когда она лежала одна в своей постели, тоскуя по дому. Сознание, что Эймиас, возможно, находится где-то рядом, только усиливало ее тоску. Она не переставала гадать, где он, что делает, и как бы поступил, если бы знал, что она так близко. И с горечью признавала, что, вряд ли он стал бы что-то делать, ведь между ними ничего не изменилось, кроме расстояния.