Постой, любимая

Лэйтон Эдит

«Только недолго, — подумал Эймиас, посерьезнев. — Господи, пусть это будет недолго».

Глава 17

Эмбер сидела в наемном экипаже, крепко сжимая в руках сумочку. Она вцепилась в нее мертвой хваткой, как только покинула Корнуолл, и не выпускала всю дорогу, опасаясь разбойников. Когда этим утром карета наконец-то остановилась на лондонской почтовой станции, она сжала ее еще крепче, опасаясь воришек. Стоя во дворе гостиницы в ожидании экипажа, она стискивала ее каждый раз, когда мимо проходила женщина старше ее возрастом. Она слышала немало историй о сводницах, заманивающих в лондонские

притоны простодушных Провинциалок. Ее руки ныли от напряжения. Но не так сильно, как ее сердце.

Итак, она это сделала. Впервые в жизни уехала из дома. Впрочем, печально подумала Эмбер, скорее, во второй. Но она не помнила ничего, кроме дома Тремеллинов, и ей было мучительно больно покидать его.

— Ты уверена? — в который раз спросила ее Грейс вечером накануне отъезда.

— Да, — отозвалась Эмбер. — Не беспокойся. Ты не будешь чувствовать себя одинокой. У тебя есть Тобиас, а он очень хороший человек.

— Я понимаю, — вздохнула Грейс. — Но папа будет скучать по тебе.

— Знаю, — сказала Эмбер, вздохнув, в свою очередь. — Но взгляни на это с другой стороны. Миссис Эймс, миссис Тиддл и мисс Уильяме будут в восторге. До сих пор здесь хозяйничала я. А теперь, учитывая, что ты скоро уедешь, все они питают надежды, что он почувствует себя достаточно одиноким, чтобы снова жениться. Единственное, чего можно опасаться, — как бы они не погребли его под горой пирогов, пудингов и прочих подношений. — Увидев, что Грейс улыбается, она продолжила: — О, они задушат его своим вниманием и доведут до отчаяния постоянными визитами. Боюсь, как бы это не повредило его здоровью. — Она подождала, пока Грейс перестанет хихикать, и заговорила более серьезным тоном: — Знаешь, после того как мы столько лет препятствовали его повторной женитьбе, лучшее, что мы можем сделать для него сейчас, — это оставить его в покое.

Грейс не выглядела убежденной.

— Грейс, — настаивала Эмбер, — у тебя нет причин для ревности, даже если он снова женится. Мистер Тремеллин обожает тебя, а когда у тебя появится ребенок, он сойдет с ума от радости.

— А как же ты? — жалобно произнесла Грейс. — Поедешь в Лондон? Одна? Без сопровождения? Он изведется от беспокойства, ведь ты ему как родная дочь.

Эмбер кивнула, не доверяя своему голосу. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Грейс узнала о предложении мистера Тремеллина.

— Не беспокойся, — вымолвила она, наконец, — мы с ним поговорили. Он понимает, что дети рано или поздно уходят из дома.

— Правда? — усомнилась Грейс. — Складывается впечатление, что он избегает тебя с того дня, как ты сообщила о своем отъезде.

— Да? Я даже не заметила, — сказала Эмбер, надеясь, что ей простится эта ложь. — Просто он не из тех людей, кто выставляет напоказ свои чувства. И потом, разве он не пригласил меня час назад в свой кабинет, чтобы поговорить?

Тремеллин действительно говорил с ней, и если он не хотел показывать своих эмоций, то, по крайней мере, не скрывал своей заботы.

— Тебе вовсе не обязательно уезжать, — сказал он. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя… неловко после нашего разговора, но, черт побери, Эмбер, нет никакой необходимости уезжать из-за того, что я сказал. Мы можем жить, как раньше. Я найму для тебя компаньонку.

— Какие хлопоты и расходы! — воскликнула Эмбер беспечным тоном. — И совершенно излишние. Мой отъезд не связан с вашими словами. Они заставили меня в очередной раз понять, как много вы сделали для меня. — Это было нелегкое прощание, и она старалась облегчить его для них обоих, смешивая правду

с мечтами, избегая упоминать о вещах, от которых им обоим становилось неловко.

— Но я должна найти свое место в мире, — продолжила она. — Не беспокойтесь, мне ничто не угрожает. Вы читали письмо миссис Магуэй. Она была очень добра, как и моя подруга Эмили, которая уже давно работает в Лондоне. Они помогут мне найти приличное место и не позволят совершить ложный шаг. Кроме того, я получила ответ на свое объявление в газете, — добавила она, стараясь сдержать волнение. — Это еще одна возможность, хотя и более отдаленная. Вы не забыли о своем обещании сообщить мне, что скажет по этому поводу ваш лондонский стряпчий?

— Нет, конечно, — серьезно ответил он. — Но я хотел бы… Ладно, вижу, ты уже все решила. Запомни одно, Эмбер: ты можешь вернуться домой в любой момент.

— Я знаю. — Она схватила его руку и на мгновение сжала, прежде чем отпустить. — Я очень хорошо это знаю. И никогда не забуду. Спасибо. — Эмбер едва сдерживала слезы. Лучше бы он никогда не произносил тех слов! Они не только сделали необходимым ее отъезд, но и лишили ее возможности обнять его сейчас.

И все же она задолжала ему больше, чем в состоянии заплатить, и несправедливо, чтобы он чувствовал себя виноватым за то, что мечтал о ее счастье и своем собственном.

Эмбер вытерла глаза и заставила себя улыбнуться.

— Осмелюсь предположить, что на расстоянии десяти миль не найдется ни одной незамужней особы или вдовы, которая не радуется моему отъезду. Сомневаюсь, что вы долго будете один, мистер Тремеллин.

— Именно поэтому тебе и нельзя уезжать!

Они рассмеялись. На какое-то мгновение все стало как раньше. Затем Эмбер опустила взгляд.

— Пойду закончу паковать вещи.

— Не сомневайся в моей люб… привязанности, — ворчливо сказал он. — И желаю тебе успеха.

Утром зашел Паско Пайпер, чтобы попрощаться. Визит был коротким, и Эмбер не заметила в его глазах сожаления, только выражение, сказавшее ей, что он считает ее поступок на редкость глупым.

И вот теперь, распрощавшись с прошлым, Эмбер ехала по Лондону в дом миссис Магуэй, незнакомой кузины Шарлотты Найт. На ней был скромный дорожный костюм. Вся одежда, аккуратно упакованная в ее саквояже, также была простой. Женщине, которая намерена пробиваться в одиночку в этом мире, ни к чему побрякушки. Волосы Эмбер уложила на макушке, спрятав под шляпку, чтобы их яркий цвет не бросался в глаза, но решила, что каждый вечер будет распускать их, чтобы помнить, как они могли бы выглядеть, если бы она снова обрела свободу. Вот только когда это будет?

Ей было страшно. С той самой минуты, как Эмбер уехала из дома, сердце ее учащенно билось, так что она опасалась, что оно не выдержит этого лихорадочного ритма и остановится. Но каждый раз, когда эта мысль приходила ей в голову, происходило что-нибудь, заставлявшее его биться еще быстрее.

Однако это не поколебало ее решимости. Она найдет работу. И найдет свой путь в жизни. Правда, это будет одинокая жизнь, потому что ей пришлось оставить дом, который она любила, и потому, что она не смогла полюбить мужчину, который дал ей этот дом, по крайней мере, не так, как он того желал. А также потому, что единственный человек, который ей нужен, не испытывает к ней ни малейшего интереса, ибо она никто и ничто. Она должна изменить этот факт, во что бы то ни стало. Но в данный момент, глядя из окошка экипажа на улицу, где толпилось больше людей, чем она видела за всю свою жизнь, Эмбер не представляла, как это сделать.