Поспорить с судьбой
Шрифт:
— И ничего больше о нем не сказал? Эльвира, если ты еще что-то знаешь, не стоит умалчивать. Я поинтересуюсь у других дам и все равно узнаю.
— Ну сказал, сказал, — раздраженно отозвалась Эльвира. — Так уж вам все интересно! Сказал, что это отец Карлсона. Вам от этого есть какая-то польза?
— Несомненная. — Король просиял и хитро посмотрел на нее. — Это был очень важный кусочек информации, которого мне так не хватало. Так говоришь, вам с Кирой было предсказано стать королевами?
— Вы что, в это верите? — жалобно воззрилась на него Эльвира. — Ваше величество, ну хоть немножко будьте умнее моей
— Возможно, — улыбнулся король. — Но должен сказать, что у тебя тоже есть все шансы… на такое же совпадение. Так как, хочешь быть королевой?
— О нет! — взмолилась Эльвира. — Не надо так шутить, ваше величество!
— Хорошо, не буду. Только передай своему Карлсону… Кстати, почему его так зовут?
— Это я его так прозвала.
— Потому, что он летает? — Король скользнул взглядом по столу и добавил: — И любит сладкое? Кстати, его любимое варенье — апельсиновое. Ты в курсе?
— А вы откуда знаете?
— Знаю, — улыбнулся Шеллар III. — Так вот, передай ему, что нехорошо забывать старых друзей. И вдвойне нехорошо от них прятаться. Я не собираюсь за ним гоняться по всему дворцу, но если он сам не придет ко мне, я на него очень и очень обижусь. И впоследствии, когда я ему понадоблюсь и ему все-таки придется ко мне обратиться, твоему Карлсону будет очень стыдно. Спокойной ночи, Эльвира.
Эльвира в полной растерянности посмотрела вслед его величеству, перевела взгляд на вазочку с конфетами и тихо сказала сама себе:
— Ай да Карлсон…
И подумала, что сказки врут. Насчет того, что прекрасные принцы приезжают на белом коне и спасают красавиц от чудовищ. Фигня все это. В жизни все совсем иначе. В жизни прекрасные принцы вваливаются среди ночи, грязные, как поросята, в драных штанах, несчастные и голодные, и первым делом лишают красавиц ужина. А потом морочат им голову почти три луны, рассказывая байки о скромном труде рядового пропагандиста, имеющего личных телохранителей, о родителях, состоявших при дворе, и о туманных «обязательствах перед другими людьми». А красавицы развешивают уши и слушают. Пока не приходит хитрый и мудрый король Шеллар и не намекает им на истинное положение дел. С точностью до апельсинового варенья.
Глава 14
Кто-то идет под венец,
Кого-то ведут на допрос…
— Ну, как ты? — спросил Амарго, внимательно глядя не непутевого вождя. — В состоянии получить соответствующий разнос, или подождать, пока ты немного оклемаешься?
Пассионарио чуть пожал плечами, продолжая безучастно пялиться в потолок.
— Как хочешь. Мне все равно.
— Значит, еще не готов, — сделал вывод наставник. — Тогда ничего тебе говорить не буду, все равно не проймет.
— Скажи хоть, что с Кантором? И с ребятами? Ты их нашел?
— Нашел… — неопределенно вздохнул Амарго. — Идиот ты, Пассионарио, что тебе еще сказать. Сорди тебя кинул как маленького. Когда ты научишься разбираться в людях без магии? Я еще тогда заподозрил неладное, когда ты просил заменить Рико, только не мог понять, в чем же был подвох. Только сегодня понял, когда Рико мне сказал, что он не мистралиец. Я этого не знал. Мы, когда принимаем людей, национальность не
— Он не мистралиец? — вяло удивился Пассионарио. — А кто?
— Голдианец он. Коренной голдианец, родился, вырос в Новом Капитолии. А к нам попал совершенно случайно, из-за своей черномазой внешности влип. Его приняли за мистралийца и хотели депортировать… но это не так важно. Теперь ты понимаешь, почему Сорди так настаивал, чтобы его заменили?
— Нет.
— А ты напряги свои обкуренные мозги и подумай. Голдианский вор, который знает тамошний преступный мир и его законы, он бы мигом унюхал, что наша сделка крепко подванивает. Поэтому его и поспешили убрать. Сорди с самого начала знал, что нас кинут, и прилагал к этому все усилия. Уж не знаю зачем. Может, его купили, а может, он из идейных соображений вредит. Я еще не разобрался толком, что ему нужно, некогда мне с ним заниматься. Так, кое-какие соображения есть… тебе интересно, или ты все еще считаешь, что он тебе дает мудрые советы?
— Интересно, — без особого выражения сказал Пассионарио, упорно продолжая смотреть в потолок. — Скажи.
— Так вот, по моим соображениям, ему нужен ты.
— Я?
— А чему ты удивляешься? Ты всем нужен. Я уж не знаю, для кого он так старается, неужто сам в лидеры рвется?… Так вот, из чего я это заключаю. Он спровадил моих ребят в Голдиану, дал им какую-то левую явку, которой вообще не существует, и, как оказалось, их там ждали с распростертыми объятиями. Как Рико унюхал неладное, сам не знаю. Наверное, у воров действительно специальное чувство есть на этот счет. Можно сказать, в ловушку они не попали чудом. А если бы попали? Ведь, во-первых, я бы остался без самых верных ребят, а во-вторых, разумеется, поехал бы их искать и попался бы сам… если бы Сорди повезло. А тогда, по его расчетам, ты бы остался один. Бестолковый доверчивый мальчишка, неспособный самостоятельно плавать в политическом болоте. Без меня тебя можно окрутить как угодно, что он, видимо, и собирался сделать. А еще есть у меня подозрение, что наши с тобой размолвки в последнее время — тоже его рук дело. Ну-ка, признайся, это он подсказал тебе мудрую мысль, что я собираюсь править от твоего имени?
— Он мне много чего говорил, — равнодушно ответил вождь. — И умные вещи, и полную ерунду, такую, что даже я, при всей моей бестолковости, не воспринимал всерьез. Но при этом он не врал. Я его прослушивал. Как это получается? Вы оба говорите правду — и оба разную? Или он такой дурак, что верит в свои слова?
— А ты не пробовал снять с него амулет?
— Разве он его носит?
— А ты бы не носил, если б тебе нужно было каждый день обманывать эмпата? Я свой снимал, если ты помнишь. Ты меня прослушал до самых потрохов. И еще раскаиваться заставил, было дело?
— Было, — кивнул Пассионарио, и его равнодушный взор наконец немного изменился, став откровенно печальным. — Ну, что теперь? Сам им займешься?
— Мне некогда. Надо еще Кантора найти. Может, потом займусь. Пусть товарищ Сорди пока думает, что его никто не заподозрил. А ты сиди тихо и постарайся с ним не общаться. Больным прикинься.
— Кантора? — С несчастного лидера мигом слетело все его депрессивное равнодушие, он подскочил на койке и с ужасом уставился на собеседника. — Ты его не нашел? Разве он не был со всеми?