Поспорить с судьбой
Шрифт:
— Знаю, — заверил его Мафей и храбро подставил кубок, хотя стол уже слегка покачивался у него перед глазами.
— Эльвира, — мурлыкнула Камилла, как обычно занимаясь леденцом на палочке. — А твоя подруга… Невеста его величества… Она как, ревнива?
— Понятия не имею, — отозвалась Эльвира, отрываясь от книги. — Она еще ни с кем не связывалась настолько серьезно. А что, ты уже засомневалась, будет ли его величество продолжать пользоваться твоими услугами, когда женится?
— В этом я никогда не сомневалась, — усмехнулась Камилла. — Мне просто интересно, как
— Сама узнаешь, — пожала плечами Эльвира и опять уткнулась в книгу. Ей действительно было совершенно неинтересно, что скажет Кира Камилле, застукав его величество за супружеской изменой. Может, и ничего не скажет. А может, и зарубит на месте. Какая разница. Тут Карлсон третью неделю не появляется, а Камилла со всякими глупостями…
— Я бы не рискнула проверять, — заявила герцогиня Дварри. — А то ведь пришибет. Как того беднягу, который додумался анекдот рассказать…
— Все мужчины столицы будут безутешны, — хихикнула Вероника. — Акрилла, а ты так до сих пор и не перепихнулась с его высочеством? Все целомудрие свое лелеешь? Между прочим, он, говорят, нашел себе другую, пока ты ломалась.
— Ну и пусть, — насупилась Акрилла и закрылась очередным романом. — Подумаешь, какая-то крестьянка! Она ему скоро надоест. Зато больше меня уважать будет.
— Если бы ему некого было уважать, — засмеялась Камилла, продолжая надругательство над леденцом. — Он бы просто сходил лишний раз пообщался с наставником. С тобой он связался потому, что ему не с кем было потрахаться. А как только нашел с кем, так и забыл о твоем существовании.
— Так уж и не с кем, — возразила Акрилла. — Вон, Вероника его чуть не силком к себе тащила, все хотела посмотреть, какой же он в постели. И что, пошел? Не пошел. За мной стал ухаживать.
— Ага, — фыркнула Вероника. — Поухаживал, понял, что тебе ничего больше не надо, и нашел себе крестьянку. Ты что, до старости намерена носиться со своим целомудрием?
— Не твое дело, — надулась Акрилла. — Может, я просто еще не нашла достойного кавалера.
— Вы посмотрите! — издевательски посочувствовала Вероника. — Нет для нашей Акриллы достойного! Принц ей, видите ли, не подошел!
— Попади она сюда год-два назад, — усмехнулась маркиза Ванчир, — фиг бы она сохранила свое целомудрие. Его величество пригласил бы и отымел не спрашивая. И отказаться бы не рискнула. Даже рада была бы. А тут перед Мафеем выпендривалась… Эй, Сюань! Вот ты бы стала ломаться, если бы за тобой принц ухаживал?
— Что есть «ломаться»? — не поняла юная невольница.
— Это вот так, как Акрилла. Мафей к ней и так, и этак, а она с ним трахаться не хотела.
— О! — поняла Сюань. — Мафей хороший. Милые ушки. Почему не хотела трахаться?
— А ты бы хотела?
— Если господин его величество разрешить.
— Дамы, прекратите развращать молодежь, — подала голос Эльвира. — Его величество не разрешить… Тьфу ты, не разрешает. Говорит, ей рано. И может рассердиться, если что.
— И что он нам сделает? — хмыкнула Камилла.
— Попросит ее величество разобраться с его придворными дамами, — невинно пояснила Эльвира. — И мало не покажется. Двадцать отжиманий и час занятий на плацу.
Дамы дружно захохотали, представив себя на плацу, но развращать молодежь перестали и переключились на более
Дверь внезапно отворилась, словно от хорошего пинка, и в дверном проеме возник, шатаясь и держась за косяк, пьяный в хлам принц Мафей. От наблюдательных дам не ускользнуло и то, что в ухе его высочества красовалась золотая сережка, которой еще утром не было, а волосы на висках были заплетены в две тонкие косички, скрепленные на концах нефритовыми заколками в виде птичек. Юный принц повел глазами по комнате и заплетающимся языком выговорил:
— Вер-роника! Я т-те эльфа привел!
И пока ошалелые дамы пытались сообразить, что делать, он переступил порог и продолжил, обращаясь персонально к Веронике:
— Ты же хотела? Посм-мотреть, какие у эльфов? А я, значит, сопляк? Так я т-те эльфа привел. Вот. Взрослого. Хули… Хоулиан, заходи.
И в комнату действительно вошел эльф. Живой, настоящий эльф, ослепительно красивый и вполне взрослый, только почти такой же пьяный, как и Мафей. Впрочем, при виде эльфа дамы офигели настолько, что его состояние уже не имело особого значения.
— Здравствуйте! — радостно возгласил он, восхищенно перебегая взглядом от одной дамы к другой. — Меня зовут Хоулиан, и я просто счастлив видеть вас. О, вы все так прекрасны, что я просто в затруднении…
— А я т-те чё говорил! — ответил Мафей с такой гордостью, будто все они были его родные дочери.
— Человеческие женщины — это нечто невероятное! — продолжал эльф, изучая окаменевших от изумления дам. — Я всегда обожал человеческих женщин. А мама говорит — извращенец. Да, я извращенец! И горжусь этим! Ну, кто тут хотел полюбоваться на мое мужское достоинство, которое и в самом деле способно затмить человеческие, если и не размерами, то совершенством линий?
Вероника зарделась и хотела что-то сказать, но тут опомнилась Камилла. Видимо, высказанное предложение возымело на нее некое магическое действие. Она сорвалась с места, соблазнительно колыхнув бюстом, и промурлыкала:
— Я буду просто счастлива. И не только посмотреть.
— Т-ты ост-торожно, — предостерег приятеля Мафей. — Она такая… Если у тебя не огромное отрадное… то есть, осадное бревно… то она тебя охает. Как Элмара.
Камилла задохнулась от возмущения и хотела что-то возразить, но тут опомнилась Вероника, подбежала поближе и вылезла вперед Камиллы, оттерев ее плечом.
— Так нечестно! Я первая хотела!
— Девочки, не ссорьтесь! — умилился эльф. — Меня вполне хватит на вас обеих. А если еще кто-то хочет посмотреть, то пожалуйста, мне не жалко… — Он взялся за пряжку ремня, видимо, всерьез намереваясь снять штаны в присутствии дам, но тут что-то глухо стукнуло об пол, заставив всех отвлечься и обернуться на звук. Как оказалось, это рухнула со стула Акрилла, благоразумно лишившись чувств заранее. Камилла между тем отпихнула Веронику, презрительно обозвав ее малявкой, соплячкой и неумехой.