Поспорить с судьбой
Шрифт:
Мафей по-прежнему исчезал куда-то в любое время суток и на неограниченные сроки. По утрам он возвращался счастливым и улыбающимся, с запутавшимися в волосах сухими травинками. По вечерам — взъерошенный, словно от пребывания на сильном ветру, серьезный и печальный.
Эльвира тосковала. После первого дня Сиреневой луны Карлсон пропал и больше не объявлялся. Мафей уверял, что он занят и появится через пару недель, но Эльвира все же каждый вечер запиралась в своей комнате и ждала, не появится ли у окна знакомое серое облачко.
Счастливый король не замечал ничего вокруг, пребывая в
Счастье закончилось резко и внезапно, когда до свадьбы оставалось всего четыре дня.
Началось все с мелочи. Короля остановил в коридоре распорядитель церемоний и поинтересовался, когда его величество намерен уделить внимание своему портному и уточнить фасон свадебного костюма, а также выбрать для оного ткань. Шеллар, который терпеть не мог подобные процедуры, и вообще, будь его воля, женился бы в своем обычном черном камзоле, с тяжким вздохом назначил свидание с портным на три часа. Он бы и вовсе оставил вопросы костюма на усмотрение специалиста, но от такого соблазна пришлось отказаться. За королевским портным водилось нездоровое пристрастие к тканям нежных светлых оттенков, и король по собственному опыту знал, что, стоит ему зазеваться, как тут же получит к свадьбе что-нибудь бледно-сиреневое, нежно-салатное или вовсе какое-нибудь кремовое. Поэтому, явившись, как и было условленно, к трем часам в свою гостиную, где уже ожидал наготове портной с образцами тканей, его величество поспешил разделаться с неприятным делом как можно скорее.
— Фасон выберите сами, — сказал он, — только попрошу без всяких бантиков и прочих декоративных излишеств, вы знаете, что я этого не люблю. А цвет… давайте посмотрим, что вы можете предложить, только сразу исключите светлые тона, поскольку, как вы знаете, я предпочитаю темные.
— Ваше величество, — улыбнулся неисправимый любитель нежных оттенков. — Что вы такое изволите говорить! Разве вы не знаете, что цвет вашего свадебного наряда предусмотрен традицией? Речь идет только о том, какую ткань будем брать — хинский шелк или что-то поплотнее, вот, к примеру…
И развернул большое полотнище тонкого бархата. Белого, как поморский снег.
Король замер, прикипев глазами к ткани, и в мгновение ока сделался белее этого самого бархата, и вообще всего, что есть на свете белого.
— Что-то не так? — испуганно спросил портной, видя, как изменился в лице его величество. — Но это действительно традиция, короли Ортана всегда женятся в белом… Я понимаю, вы недолюбливаете этот цвет, но таков обычай…
— Я не буду жениться в белом, — каким-то чужим голосом произнес король, по-прежнему не отводя глаз от бархатного полотнища. — В черном, в красном, в голубом с золотом, но не в белом!
— Но как же… традиции… — растерянно пробормотал бедный портной, не в силах понять, что случилось с его величеством. Ну не любит он белый цвет, но не настолько же!
— К демонам все традиции! — рявкнул король. — Я сказал — не надену белого! Вам непонятно?! Не надену! Не буду! Не заставите! Пусть они провалятся, ваши традиции! Я король или хрен собачий?!
Портной поспешно стал собирать свои
Пробормотав какие-то невнятные извинения, мастер сгреб в охапку свои пожитки, метнулся к дверям, где и столкнулся с мэтром Истраном, которого, видимо, привлекли вопли его величества.
— Что здесь происходит? — строго вопросил придворный маг, пропуская перепуганного портного и входя в комнату. — Ваше величество, вы ведете себя неподобающе. Извольте немедленно прекратить истерику и объяснить мне ее причину, если таковая имеется.
— Я не надену белого, — уже тихо, почти шепотом, повторил король и, устремив на мэтра невидящий взгляд, повторил снова, словно в бреду: — Я не надену белого…
Мэтр Истран посмотрел на него внимательнее и подошел ближе.
— Ваше величество, — негромко произнес он, протягивая руки и осторожно прикасаясь кончиками пальцев к вискам короля. — Возьмите себя в руки и успокойтесь. Все в порядке. Ничего не случилось. Я здесь, с вами.
Король моргнул, встряхнул головой и обессиленно откинулся на спинку кресла.
— Мэтр… — прошептал он. — Вы вернулись…
— И, как понимаю, очень вовремя, — серьезно согласился волшебник. — Вам лучше?
Король молча кивнул.
— Насколько? — уточнил мэтр Истран. — Вы в состоянии объяснить, что привело вас в такой ужас, что вы едва не лишились рассудка? Или предпочитаете сначала отдохнуть и прийти в себя? Хотите, я принесу вам успокоительный эликсир или просто вас усыплю?
— Нет, спасибо, — качнул головой король и с трудом поднялся с кресла. — Пойдемте в кабинет. Я… сейчас соберусь с мыслями… и расскажу. Значит, это и есть… страх?
— Вы в последнее время поразительно быстро постигаете новые для себя чувства, — вздохнул придворный маг. — Да, ваше величество, это страх. И я очень хотел бы знать, что вызвало у вас столь сильное ощущение.
В кабинете король, как обычно, занял свое место за столом и принялся набивать трубку. Руки у него до сих пор дрожали, так что дело продвигалось медленно и с трудом. Он покосился на сейф, потом на мэтра, но пить в его присутствии все же не решился.
— Да уж выпейте, если так хочется, — пожалел его старик. — Это будет проще и безопаснее для здоровья, чем еще одно такое же заклинание, как то, что я применил только что.
Шеллар III обрадованно полез в сейф за бутылкой, затем в стол за стаканом.
— Ваше величество, — заметил мэтр Истран. — А почему вы храните посуду в письменном столе?
— Так удобнее, — смутился король, как будто его застали за чем-то неподобающим. Он выпил один за другим два стаканчика и вернулся к трубке.
— Понимаю, — согласился мэтр. — Так, конечно, удобнее. Но я хотел бы знать, эти стаканы кто-нибудь когда-нибудь моет?
— Да, — заверил его король.
— Вот как? И кто же? Неужели вы сами?
— Нет, Жак, — пояснил король, раскуривая трубку.