Поспорить с судьбой

Панкеева Оксана

И, увидев, как озарилось выражением неземного счастья лицо короля, подумала, что все-таки поступила правильно.

— А теперь показывайте, — скомандовала она.

— Что именно?

— Как вы собирались целовать меня иначе. А то ведь, если нас съедят, я этого так и не узнаю. Будет обидно.

Король улыбнулся, придвинулся еще ближе и осторожно нашел губами ее губы.

«Демоны б меня разодрали с моим обетом, с моей нерешительностью проклятой, и с моей идиотской идеей поехать на прогулку в лес!» — в очередной раз подумал Шеллар III, прислушиваясь к шороху и противному попискиванию под деревом. Наступили сумерки, и клубок анкрусов уже невозможно было рассмотреть, но доносившиеся снизу звуки не оставляли сомнений в том, что опасные твари никуда не ушли. Напротив, их даже

стало больше, поскольку те, что раньше чавкали и хрустели на опушке, закончили трапезу и тоже сползлись к дереву, на котором сидели король и его невеста. Кира неподвижно полусидела, полувисела, прикрепленная ремнями к стволу, и только по движению глаз можно было понять, что она видит и слышит, что происходит вокруг. Как оказалось, яд анкруса парализует человека через несколько часов. Во всяком случае, король надеялся, что Кира все слышит, и он усердно развлекал ее разными историями из своей жизни, стараясь по возможности подбирать рассказы повеселее. Например, о том, как падала в обморок кузина Нона при виде варварских выходок кузена Элмара, как Мафей прятал от наставника искореженный стол, как Жак разыграл герцогиню Дварри, как Ольга участвовала в королевской охоте, как Элмар занимался ее адаптацией и многое другое, не менее забавное. Хотя самому ему давно уже было не до смеха. Сидеть на ветке было неудобно и жестко, спина у его величества давно затекла, а задница немилосердно болела. Руки онемели от напряжения, и держаться становилось все тяжелее, но снять ремень со штанов он так и не решился. А больше всего его угнетали две вещи. Желание курить и другая очень важная человеческая потребность, которую никак невозможно было удовлетворить в присутствии дамы. Шеллар мысленно ругался, стискивал зубы и в очередной раз проклинал свой обет, свою нерешительность и свою идею насчет прогулки, потому что ничего другого ему не оставалось.

В темноте послышался посторонний шорох. Король прервал очередной рассказ и прислушался. По лесу кто-то шел, и, похоже, по направлению к ним.

— Эй! — крикнул он в надежде, что его все-таки услышат. — Кто там?! Осторожно, здесь анкрусы!

Среди деревьев появился свет, сделался больше и ярче и стал приближаться.

— Эй! — снова крикнул Шеллар. — Кто здесь? Вы меня слышите?

— Слышу, слышу, не ори, — непочтительно отозвались из темноты. Шарик света выплыл из-за деревьев на открытое место, и вслед за ним показалась одинокая человеческая фигура. Анкрусы, как ни странно, не обратили на пришельца никакого внимания. Человек спокойно подошел к ним почти вплотную, поднял руки, и шарик света поднялся выше, осветив его лицо. Король чуть не застонал с досады.

— Я так и думал, — спокойно сказал он. — Что ж ты сам-то явился? Не утерпел?

— Слишком долго вы не падаете, — пояснил Алоиз Браско, усмехаясь. — Вот я и решил вам немного помочь. А то вас уже ищут, еще найдут не вовремя.

— Зачем? — спросил Шеллар, осторожно протягивая руку к кобуре. Вопрос был самый дурацкий, но надо было хоть о чем-то говорить, и как можно дольше, чтобы собеседник втянулся в разговор и не так торопился с действиями.

— Зачем? Ну ты как спросишь! Когда мне еще выпадет такой шанс поквитаться с вами обоими? Я и надеяться не смел, что король явится сюда, в нашу глушь, и поедет гулять в места, где я развел своих зверюшек. Славные, правда? С удовольствием посмотрю, как они будут вас есть, и послушаю твои крики. Подружка твоя, как я понял, кричать не сможет? Ее уже немножко надкусили?

— Надо же, какой ты, оказывается, злопамятный! — Король нащупал рукоятку пистолета и осторожно потянул его из кобуры. «Ой как скверно… — мимоходом подумал он, чувствуя, как дрожит его рука. — Не попаду. Как пить дать, промажу. Такой рукой разве можно стрелять? Трясется, как у припадочного…» — За что ж ты так на меня обиделся?

— А у тебя случился таинственный провал в памяти? — усмехнулся Алоиз и, подняв руки перед собой, провел в воздухе несколько линий. — Или ты просто заговариваешь мне зубы, чтобы я не заметил, как ты собираешься меня пристрелить?

Его величество застыл с протянутой рукой, все еще сжимая рукоять пистолета, но уже не в состоянии его вытащить. И вообще пошевелиться. Как действует обездвиживающее заклинание, он прекрасно помнил с детства, хотя случай с кошкой и последующей поркой был единственным в его

жизни, когда он имел возможность испытать это заклинание на себе.

— Сволочь ты, Алоиз! — выругался он и плюнул вниз, поскольку ни на что больше уже не был способен. Теперь у него не было возможности даже удержать равновесие, и он в любую секунду мог свалиться туда, где копошились зубастые твари в два локтя длиной, только и ожидая, как бы приступить к ужину. — Будь ты проклят! Чтоб ты сдох!.. Раньше меня.

— Проклятие, конечно, вещь хорошая, — засмеялся маг. — Но надо же как-то соизмерять его с реальностью. Раньше тебя никак не получится. Сейчас мне осталось только тряхнуть дерево, и ты с него свалишься, как перезревшая груша. А потом, конечно, придется потрудиться — залезть на дерево и отвязать доблестную баронессу, а то ведь ее просто так не стряхнешь…

Король посмотрел вниз и подумал, что коллекция гробов, возможно, штука веселая, но надо было все-таки их сжечь, как ему советовали. А также, что умереть счастливым — удовольствие весьма сомнительное. Когда ты счастлив, жить хочется больше, чем когда-либо. И еще подумал, что неплохо бы собрать все мужество в кулак и не кричать, чтобы испортить врагу удовольствие, но вряд ли получится.

Внизу раздался резкий пронзительный звон, затем лязг и скрежет, словно работала какая-то железная машина. Не успел король удивиться, что за странное заклинание решил применить Алоиз, чтобы всего лишь стряхнуть его с дерева, как маг опустил руки в полной растерянности и возмущенно вскричал:

— Кто?…

Клубок анкрусов чуть приподняло над землей и какая-то неведомая сила стала скручивать его, наподобие того, как выжимают выстиранное белье, ломая и круша кости хищников и превращая их в отвратительное месиво из крови, чешуи и зубов. Впрочем, король вовсе не нашел это зрелище отвратительным. Даже напротив.

— Кто посмел? — яростно повторил свой вопрос Алоиз, беспомощно взирая на то, что осталось от его зверюшек.

— Ну я, — насмешливо произнес в темноте негромкий голос. Высокий, ломающийся голос подростка. — И что?

— Немедленно беги! — крикнул Шеллар, который конечно же узнал принца. — Телепортируйся в замок и позови кого-нибудь!

Шарик света стал больше и вспыхнул ярче, выхватив их темноты хрупкую детскую фигурку и серебристую копну вьющихся волос.

— Ах, это ты, малыш! — засмеялся Алоиз, между делом начиная что-то призывать. — Сразиться желаешь?

— Мафей, беги немедленно! — закричал король, без особой надежды на то, что гордый подросток, которого вызвали на поединок, хотя бы допустит мысль о собственном спасении. — Не связывайся, он старше и опытнее!

Разумеется, маленький нахал и не подумал никуда бежать. Он скользнул взглядом по сверкающему хитиновому панцирю огромного, размером с лошадь, скорпиона, возникшего из ниоткуда и уже протянувшего к нему клешни, чуть улыбнулся, поднял руку и едва заметно шевельнул пальцами. Не успело жуткое членистоногое добежать до предполагаемой жертвы, как было размазано по траве… гигантской мухобойкой. Такой же, какой когда-то королевский шут Жак прихлопнул бунтовщиков, пытавшихся похитить совсем еще юного Мафея. Знаменитой мухобойкой, о которой ходили легенды. Король, изумленный таким поворотом дел, хотел что-то сказать, но в этот момент заметил, как Алоиз выбросил вперед руку с растопыренными пальцами, с которых в полете сорвалась паутинная сеть. Мафей только отворачивался от поверженного скорпиона, и защититься просто не успевал. Понятно, что паутина могла быть ядовитой. Единственное, чем мог помочь кузену король, будучи обездвиженным заклинанием, это закричать, что он и сделал, хотя и понимал, что теперь все кончено, что через секунду смертельная сеть спеленает маленького эльфа, и… нет, только не это, только не малыш!..

Сеть зависла в локте над головой Мафея, словно накрыв некий невидимый купол, а сам мальчишка, продолжая безмятежно улыбаться, резко вскинул руку, и сверху на противника обрушился поток воды. Мафей прищелкнул пальцами, и через пару секунд Алоиз Браско оказался упакован в гладкий прямоугольник льда. При этом дерево слегка тряхнуло, и его величество почувствовал, что сползает, а удерживаться дальше просто нет сил.

— И нечего было так орать, — как бы между прочим заметил Мафей, спокойно сбрасывая и сматывая в комок ядовитую паутину. — Твои вопли мне только мешали. У тебя все в порядке?