Поспорить с судьбой
Шрифт:
— Если бы я мог это видеть по желанию… У меня эта способность стихийная. Работает, только если меня не кормить дней десять. Да еще и такое бывает, что вижу несколько вариантов одного и того же, а ключевого момента, где они расходятся, не распознаю. И вообще, даже если я попробую, все равно уже не успею. Так что пусть твоя подружка решает сама. Надо же, она меня запомнила! Еще и врезать хотела! Такую украдешь, пожалуй. Сочувствую придуркам, посягавшим на ее честь. Интересно, она их просто убила, или еще и трофеи на память отрезала?
— Фу! — обиделась Эльвира. — Что за извращенные у тебя
— Это от огорчения, — поспешно пояснил Карлсон. — Не обижайся.
— А так, без магии, ты ничего не можешь сказать по этому поводу?
— Насчет Киры и Шеллара? Не знаю… Она тебе правду сказала. И могу добавить, что ей действительно попадались негодящие мужики, ты верно догадалась. И совет ты ей дала самый что ни на есть правильный, но она ни за что не решится ему последовать. Она просто в ужас пришла от мысли, что ей придется сначала соблазнять короля, а потом отказываться выйти за него замуж. Ну, а если она все-таки решит согласиться… Будет у них духовный брак. Кира станет возиться с армией, вести с супругом познавательные беседы и играть с ним в шахматы. А Шеллар будет по ней вздыхать и трахать своих придворных дам. Потому как принуждать ее к исполнению супружеского долга он ни за что не станет, а в том, что он сумеет ее расшевелить, я очень сомневаюсь. Эх, ей бы с Кантором пару раз переспать, мигом бы поняла, что удовольствие стоит затраченных усилий… Но разве ж их сведешь! Бедный Шеллар, угораздило его найти себе королеву на свою голову… Хотя, впрочем, какая ему разница… — Карлсон печально вздохнул и замолк, задумавшись о чем-то невероятно грустном.
— То есть как — какая разница? — не стерпела Эльвира. — А вдруг он и правда ее любит?
— Ах, я не о том… — как-то невпопад ответил провидец и опечалился еще сильнее. Наверное, из-за того, что подружки под серьезный разговор умяли все конфеты.
— Можно? — поинтересовался Жак, протискиваясь в дверь. — Вы еще спать не ложитесь?
— Я поработать собирался, — недовольно отозвался король, убирая со стола стаканчики.
— Так я и подумал, — усмехнулся Жак. — Как раз похоже. Уж отвлекитесь от ваших государственных дел, только не пихайте их в стол немытыми. Я вам кое-что интересное хочу рассказать. А с кем это вы тут выпивали?
— С Кантором, — ответил король и достал трубку. — Он все-таки привез мне технологию изготовления винтовок, чему я несказанно рад. А еще он с уверенностью заявил, что Амарго категорически откажется от встречи со мной, чем весьма огорчил. А у тебя что?
— Я только что был в гостях у Селии, где просидел два часа, прижавшись ухом к стене, если вам это о чем-нибудь говорит.
— Ну-ну, — оживился король. — И что ты интересного услышал? Только не пересказывай мне все дословно, давай сразу о главном.
— Если сразу о главном — этот парень не шпион. Мне так кажется. Скорее всего действительно просто какой-то маг, у которого роман с Эльвирой. Но что любопытно, он отлично знает Кантора. И знал его раньше, до того, как он сменил класс и… репутацию. Вы ведь, кажется, когда мы увидели его впервые, говорили, что его считают чуть ли не импотентом? А этот господин рекомендовал его как секс-инструктора, способного… э-э… Нет, давайте,
— Это он ей сам так представился? — засмеялся король, который тоже слышал эту сказку. — Или она его так прозвала за то, что прилетает и улетает в окно?
— Уж не знаю, но я обхохотался.
— А она знает сказку о Карлсоне, который живет на крыше?
— Знает. Это я ее просветил. Так вот, сначала они поговорили о магии, о том, как маги видят Силу и все такое. И тут к ней пришла Кира…
Король внимательно выслушал рассказ шкодливого шута, не перебивая и не задавая вопросов, хотя видно было, что рассказ этот его величество чрезвычайно смутил.
— Так что, — закончил Жак, — вряд ли этот Карлсон чем-то для нас опасен, и зря я боялся. Вот только непонятно, почему он все-таки прячется?
— Что же тут непонятного? — небрежно пожал плечами король. — Это и есть тот самый приятель Кантора, который его телепортирует. То есть этот Карлсон тоже с Зеленых гор. Потому и прячется. Не хочет светиться. Да и выволочки от начальства, наверное, боится. Так говоришь, он называет меня исключительно по имени?
— Совершенно верно. И отзывается о вас самым доброжелательным образом.
— Я помню, — иронично хмыкнул его величество. — Особенно его заботу о моем образе жизни и рассуждения о духовном браке. Наглец, как и его приятель. Но ведь какая занятная судьба у Эльвиры! Шестнадцать лет спустя встретиться именно с тем магом, который сделал ей предсказание, изменившее ее жизнь! Да еще и стать его любовницей, что веселее всего.
— Да, забавный получился роман у Эльвиры, — согласился Жак. — Чего не скажешь о вас.
— Жак, если это все, то мне надо работать, — поспешно заявил король, выгребая из стола какие-то бумаги.
— Нет уж, ваше величество, не все. Раз уж у нас так удачно зашел разговор о Кире, давайте наконец разберемся. Не дело это, ваше величество. Был бы здесь мэтр Истран, он бы, может, лучше сказал, но раз его нет, позвольте уж я вам выскажу, что вы опять ведете себя как все та же русская интеллигенция. И еще позвольте напомнить, что, когда вы начинаете мяться, топтаться и колебаться, все заканчивается для вас весьма плачевно.
— Не позволю, — проворчал король. — Я сам разберусь. Выметайся и дай поработать.
— И не надейтесь. Вы в курсе, какой сегодня день?
— Первый день Сиреневой луны, — все так же недовольно проворчал король, понимая, что так просто от своего упрямого шута он не отделается.
— Именно. То есть, вы уже пять недель обихаживаете свою невесту и до сих пор не удосужились поговорить с ней по душам. Ваши ухаживания поразительно напоминают судебную тяжбу между двумя баронами за клочок спорной земли на границе владений. Они тянутся так же размеренно и неторопливо. Как будто вам и в самом деле некуда спешить и времени у вас вагон. Двор полнится слухами и сплетнями. В открытую над вами смеяться не решаются исключительно потому, что боятся Киру. Вам известно, что она убила на дуэли своего однополчанина, вступаясь за вашу честь?