Поспорить с судьбой
Шрифт:
Ее величество королева Агнесса появилась сразу же, едва Шеллар III успел сесть за стол и придать себе более-менее деловой вид.
— Доброе утро, — взволнованно произнесла она, плотно прикрывая за собой дверь и на ходу поправляя пышные рукава платья.
— Может, и доброе, — строго ответил король, жестом приглашая ее занять кресло у стола. — Если ты с официальными извинениями, можешь их опустить. Я их принимаю заочно, но твоего супруга не желаю больше видеть у себя иначе, как в официальных случаях.
— Так ты уже в курсе? — вздохнула королева Галланта, аккуратно приподнимая
— Агнесса, я за тебя очень рад, — сухо ответил король. — Надеюсь, кавалер Лаврис тебя не разочаровал и после танцев. Но впредь следи за своим мужем. Если он позволит себе еще что-то подобное в моем дворце, я ему собственноручно оторву яйца.
— Лучше голову, — посоветовала Агнесса. — И не обязательно собственноручно, попроси Флавиуса.
— Этот вопрос можешь считать закрытым, — нахмурился Шеллар. — Если тебе надо избавиться от мужа, делай это своими силами.
— Да я не о том. И пришла я к тебе совсем не за этим, и даже не ради официальных извинений. Мне нужна твоя консультация… как юриста.
— Разводиться решила? — заинтересовался король.
— Нет. У меня появилась реальная возможность поставить вопрос о душевном здравии моего супруга и, следовательно, о его дееспособности.
— Так-так-так, — еще живее заинтересовался Шеллар III. — И что же он интересного сказал или сделал?
— Вот послушай. И ты, малыш, послушай, а то вдруг я губу раскатала, а это была всего лишь милая детская шутка… Сегодня утром мое сокровище разбудило всех душераздирающими воплями. Когда на его вопли сбежались все, кто находился поблизости, мы обнаружили моего муженька сидящим на полу у окна в состоянии, не поддающемся описанию. Во-первых, он был трезв, как хрустальная вазочка, чего с ним не случалось уже лет пять. Во-вторых, перепуган до такой степени, что не мог вразумительно говорить, заикался и хватался за всех руками. Когда твой придворный мистик немного привел его в чувство, Луи, все так же заикаясь и трясясь от страха, проблеял нечто невнятное насчет того, что мистралийские принцы вернулись и хотят его убить.
— Мистралийские принцы? — переспросил Мафей.
— Ты не знаешь, наверное, тебя еще и на свете не было, когда этого урода побили мистралийские принцы. Давно это было…
— Двадцать два года назад, — уточнил король. — Не отвлекайся.
— Когда Луи оклемался настолько, что смог членораздельно говорить, он рассказал, что, проснувшись, обнаружил в своей комнате постороннего человека, который сидел на подоконнике и очень нехорошо на него смотрел. Этот пьяный дебил не нашел ничего лучше, как начать возмущаться и вопрошать, кто посмел нарушить его покой. Пришелец слетел с подоконника, перелетел к нему на кровать…
— Ах, он еще и летал? — уточнил Шеллар.
— Именно. Летал, а не ходил, как все нормальные люди. Так вот, он приземлился на кровать, положил этому
— Ни больше, ни меньше? — развеселился король. — И совершенно безошибочно? Это при том, что в последний раз они виделись двадцать с лишним лет назад? И при том, что Луи с большим трудом способен припомнить события минувшей недели?
— Именно. Так вот, Луи перепугался еще сильнее и промычал что-то вроде «как же так, ты же умер». На что гость ответил, что конечно же он умер, и с Луи сейчас будет то же самое. Затем он взял этого идиота за глотку, стащил с кровати и высунул в окно. Луи торчал из окна по пояс, а собеседник висел рядом с ним в воздухе снаружи. И сказал ему этот летающий принц примерно следующее: «Ты такой-сякой и разэтакий, если еще раз близко подойдешь к Мафею или вообще любому ребенку, мы с Ринальдо и Коррадо придем за тобой втроем и заберем тебя с собой на тот свет». После чего втолкнул Луи назад в комнату и, разумеется, улетел. Так вот, Шеллар, я хотела бы уточнить, не было ли это чьим-то милым розыгрышем и, если нет, как мне лучше действовать, чтобы никто не усомнился, что мой супруг допился наконец до белой горячки и править страной более не способен.
— Мафей? — поинтересовался король, вопросительно взглянув на кузена.
— Это не я, — ответил Мафей. — Я этого не делал, честное слово. Может, кто-то из придворных магов, но точно не я.
— Не учинять же мне теперь допрос всем придворным магам, — проворчал король. — Да и, насколько я знаю, кроме мэтра Истрана, левитировать никто из них не умеет… Луи как-нибудь описывал этого летающего шутника?
— Не очень внятно, но… ты хочешь проверить? Худощавый мистралиец небольшого роста, глаза как у эльфа, волосы черные, сзади собраны в коротенький пучок, спереди челка. На вид лет двадцать с небольшим, одет в черное с красным.
— Среди моих придворных магов точно нет ни одного мистралийца с эльфийскими глазами… — задумчиво произнес король, постукивая по столу карандашом. — А Орландо примерно так и выглядел. Только без челки. Действительно, как я мог забыть, у него были глаза… не как у обычных людей… Но сейчас ему никак не может быть двадцать с небольшим, поскольку он старше меня. Так что… впрочем, это к делу не относится, ты лучше вот что скажи. Остались ли хоть какие-либо доказательства реальности происшедшего? Следы, очевидцы, магическая аура?
— Следов я не видела, он же… летал. Очевидцы… Не знаю, они могут быть только в том случае, если этот загадочный принц действительно существовал. Магов никто не приглашал, и, вообще, следы специально не искали.
— А надо было. Чтобы можно было официально заявить, что их нет. А теперь там все затоптали, и любой тебе скажет, что они были, но ты их не видела… либо не пожелала видеть. А на шее у Луи не осталось синяков?
— Остались, — со вздохом призналась Агнесса. — Но я надеялась, что они сойдут за побои, полученные от Мафея…