Поспорить с судьбой
Шрифт:
— Тебе не хватит? — без особой надежды поинтересовался Кантор, опасаясь, что, если трава успокоит товарища предводителя так, как он того хочет, сидеть им здесь до завтра. А дров для костра хватит от силы еще на час. Да и дон Аквилио станет беспокоиться… А уж что скажет Амарго, если узнает, что дорогой вождь опять забыл о своем обещании «больше никогда»…
— Отстань, — вяло огрызнулся шеф.
— Ты что, хочешь уснуть? — уточнил Кантор. — Конечно, на здоровье, но не здесь же. Пойдем домой, и там…
— Не хочу домой. Здесь лучше. Да не бойся, вернемся.
— Нет, — качнул головой верный телохранитель, которому полагалось быть трезвым и присматривать за этим охламоном. Тем более он тоже обещал «больше никогда» и слово свое намеревался сдержать. — Пассионарио, а чем ты по ним шарахнул? Ну, тогда, на дороге? Молнией?
— Ну, вроде того. А что?
— Да интересно. Ребята вообще охренели. Это тебя Мафей научил?
— А кто же еще? Я к нему каждый день забегаю на час-другой. У него сейчас наставник уехал, так что у нас достаточно времени пообщаться. Только зря вы, ребята, так восторгаетесь. Эти молнии у меня получаются примерно одна из десятка, так что можете считать, что нам просто повезло.
— Везение — тоже вещь хорошая, — заметил Кантор. — Мафей-то как поживает? Ты его чему-нибудь тоже учишь?
— Чему я его могу научить? Что я вообще умею? Да я вообще полное ничтожество как маг. Все, что я умею полезного, Мафею не нужно. Он не эмпат, да и огонь — не его стихия… А шарики эти дурацкие он за полторы минуты схватил. Так что я даю ему единственное, что могу. Ориентиры. Он ведь нигде не был, этот бедный ребенок. Замок деда в Белокамне и замок отчима в Даэн-Риссе — вот и все, что он видел. Он даже города толком не знает, потому что везде его таскал наставник. Телепортом. А теперь я показываю. И еще я его курить научил. Нет, не подумай, не траву, а вообще. Ну, ему хотелось. А теперь он переживает, что наставник узнает.
— И что тот ему сделает? — Кантор даже подивился несерьезности проблемы юного эльфа.
— Да ничего особенного… Он боится, что Шеллару попадет. Ведь меня мальчишка не выдаст, а на кого первого мэтр подумает?
Кантор хотел сначала удивиться, как это королю от кого-то может попасть, затем вспомнил его жалобы на отнятую трубку, а также, как два принца по команде мэтра бросились прибирать со стола, не уточняя, к кому он обращался, и подумал, что король, пожалуй, может и пострадать. Понятное дело, если почтенный мэтр вздумает выяснять, кто научил его высочество курить, то на Элмара точно не подумает.
— Да не переживай, — утешил он шефа. — Детские какие-то проблемы. Потерпит твой Шеллар, не переломится.
— Да, — Пассионарио поднял голову и попытался сфокусировать взгляд. — Это детские проблемы. А есть и не детские. Твою мать… молодой он еще для всего этого дерьма, не привык…
— Ты о чем? — уточнил Кантор. — О куреве или уже о другом?
— О предсказаниях. Рано ему еще такое на душу брать… дергается, мечется, пытается что-то сделать, а что тут сделаешь? Плачет, спрашивает… А что я ему скажу? От судьбы не уйдешь… — охраняемый объект вздохнул и заметно пошатнулся.
— Насчет
— Не знаю… мы вообще чувствительнее, чем люди. Жалко мальчишку… А что я могу сделать? Сказать, что не сбудется? Так ведь неправда. Через три луны или немного позже… А он плачет… Шеллар не плачет, а Мафей плачет…
— О чем? — устало спросил Кантор. Речь собеседника становилась все менее связной, и понять, о чем он говорит, было все труднее.
— О нем. И его тоже жалко… И тебя тоже… всех жалко…
— Ты можешь внятно изъясняться? Или трава тебя наконец взяла и пора идти домой?
— Домой… Домой — куда? Где мой дом? Везде… и нигде. Ты знаешь, где твой дом? И я не знаю. У меня был дом. Большой. Красивый. Кастель Коронадо. С угловыми башнями, чтоб им… Теперь он не мой. А зачем нам вообще дом? Мы будем жить здесь. Гнездо совьем… или выроем норку…
— Шеф, — вздохнул Кантор. — По-моему, ты готов.
— Что вы, маэстро, — пьяно засмеялся Пассионарио. — Я совершенно трезв. Но я готов. К подвигам. Давай в гости пойдем. К Шеллару. Я его сто лет не видел. И не увижу. Вот он умрет, а я его так и не увижу. И потом буду жить еще триста лет, а все будут умирать… Кантор, ну почему так? Почему все умирают?
— Потому, что рождаются, — проворчал мистралиец и пересел поближе к шефу, чтобы схватить его за руки или хотя бы прицепиться к нему, если Пассионарио и в самом деле вздумает податься на подвиги. — В гости к Шеллару сходим завтра, а сегодня пойдем спать. А то он тебя увидит и точно заплачет.
— Шеллар? Заплачет? Ты скажешь! Он непробиваемый, как паладинский доспех! Ему сказали, что он умрет, а он и бровью не повел! Мафей вторую неделю в слезах и в соплях, а король спокойненько себе ездит с визитами и принимает гостей, как будто ничего не случилось… Да еще и балы затевает. Кантор, хочешь на бал? И я хочу. А меня не приглашают. Тебя Шеллар приглашает, а меня нет. Несправедливо!
— Постой! Что ты сказал? Ты уже бредишь или как? Кто умрет?
— Я тебе разве не сказал? Мафей видел сон… что Шеллар застрелился. Ну зачем? Лучше бы я застрелился… Кантор, у тебя пистолет есть? Давай застрелимся! Обидно же… Зачем Шеллару это надо? Неужели из-за баб?
— Есть, есть, у меня пистолет, — раздраженно проворчал непочтительный подчиненный, у которого кончилось терпение. — Только не здесь, а на базе. Давай за ним сходим и застрелимся.
— Нет, подожди. Мы хотели в гости к Шеллару. А застрелимся потом.
— Хорошо, пойдем в гости, только сначала предупредим дона Аквилио, а то он будет нас искать и переживать. И еще в гости надо ходить с бутылкой, так что вернемся на базу и возьмем, — принялся уговаривать Кантор, всерьез опасаясь, что они точно-таки не слезут с этой проклятой скалы. Или он не слезет. В лучшем случае — до утра, а в худшем — до второго пришествия эльфов.
— Тс-с! — прошептал Пассионарио, уже откровенно шатаясь и всерьез намереваясь упасть. — Дону Аквилио мы ничего не скажем. Мы тихонько.