Поспорить с судьбой

Панкеева Оксана

Юный эльф послушно изложил предыдущий сон, правда, не так кратко, как до этого Элмару, Жаку и самому Кантору. У короля нашлась масса дополнительных вопросов, и бедному сновидцу пришлось долго напрягать память, чтобы в подробностях описывать бритый затылок палача, поскольку лица он видеть не мог.

— А почему ты решил, что он голдианец? — спросил наконец Шеллар, отчаявшись выдавить хоть какую-то особую примету. — Как ты это определил? По затылку?

— Нет… — Мафей осекся и задумался. Почему он проснулся в такой уверенности, что палач именно голдианец?

— Ну, вспоминай. На нем была какая-то одежда,

или украшения, или еще что-то, указывающее на национальную принадлежность?

— Нет… Кожаная одежда без украшений…

— Верно, обычная спецодежда всех палачей континента. Тогда что? Он говорил по-голдиански?

— Да! — обрадовался Мафей. — Верно!

— Это уже лучше, — пробормотал король, который уж всерьез намеревался поинтересоваться у Флавиуса, нет ли у него в штате палачей-голдианцев, и, если есть, нельзя ли их уволить. — Значит, дело будет все-таки в Голдиане. Не у нас и не в Мистралии. А зачем это, интересно знать, им понадобился Амарго? Надо будет навести о нем справки… Что в нем такого? И почему это я так мало о нем до сих пор знаю? Обленились у Флавиуса сотрудники… Ладно, займемся на досуге. Мафей, ты иди, ложись и спи дальше. Если тебе кажется, что ты не сможешь уснуть, я тебе еще налью.

— Не надо, — отказался принц. — Я смогу… наверное.

— Вот и хорошо. Мэтру я сам расскажу, можешь не волноваться. Если он захочет что-то уточнить, спокойно рассказывай, я от него ничего скрывать не буду. А если не сможешь уснуть, возвращайся. И не переживай, по крайней мере ближайшие три луны. Насколько я помню, белый костюм мне придется надевать не ранее чем в праздник летнего солнцестояния, так что до тех пор беспокоиться не о чем.

— Ой! Ваше величество! — радостно взвизгнула Ольга при виде короля, выходящего из библиотеки. В гостиной немедленно произошло всеобщее шевеление. Элмар поспешно отставил недопитый бокал подальше от себя, как бы эта выпивка вовсе и не его. Тереза, как всегда, подхватилась с места, чтобы приветствовать его величество подобающим образом, чем несказанно всех развеселила. Азиль улыбнулась, а Жак, оторвавшись от какой-то шкатулочки, в которой ковырялся, развернулся на стуле, выжидающе уставившись на короля.

— Вы в гости или что-то стряслось? — продолжала Ольга.

— В гости, в гости, — печально кивнул король. — Я только час назад вернулся из Хины и решил наведаться к дорогому кузену, побеседовать о политике… А тут такая возможность повидать всех сразу. Так что политика подождет до завтра, тем более, что дорогой кузен уже не вполне трезв…

— Шеллар! — обиделся слегка подвыпивший первый паладин. — Перестань делать из меня пьяницу! Это всего третий бокал за весь день. Я что, по-твоему, должен совсем отказаться от вина, как какой-нибудь мистик, давший обет? Ты хочешь, чтобы надо мной весь корпус смеялся? И вообще, когда ты собираешься жениться?

— Как и было обещано — до начала лета, — невозмутимо ответствовал король, занимая свободное кресло. — Ты мне лучше объясни, что стряслось с мэтром Истраном? Куда он делся? Перед моим отъездом он плохо себя чувствовал, и мне пришлось взять с собой другого мага. А когда я вернулся, оказалось, что мэтр и вовсе пропал. Мафей объяснил как-то совершенно непонятно, что старик уехал лечиться и вернется через пару лун. Куда

уехал? Зачем? Развей мои сомнения, не умер ли он, и не пытаетесь ли вы скрыть это от меня, чтобы не расстраивать?

— Ну что ты, — поспешил заверить его Элмар. — Он действительно уехал. Надо было тебе спрашивать не у Мафея, а у магов постарше, они бы понятнее объяснили, и ты не переживал так. Я вот спросил у Коллиса, и он мне популярно объяснил. У мэтра Истрана сердце шалит уже лет сто, так что он периодически уезжает лечиться. Мы с тобой просто не знаем, потому что последний раз это было тридцать лет назад. Наш наставник уединяется в некоем особом, одному ему известном волшебном месте, и каким-то образом сам себя лечит… ну, и заодно слегка омолаживается. Так что не переживай, он действительно вернется через пару лун.

— Спасибо и на том, — вздохнул король. — Однако как не вовремя… Я ему хотел кое-что рассказать и посоветоваться… Впрочем, две луны это дело вполне подождет.

— Это ты не о женитьбе? — тут же поинтересовался Элмар.

— Нет, — проворчал его величество. — Как ты меня достал! Боишься, что, если ты не будешь мне об этом напоминать, то я нарушу свое королевское слово?

— Ну что ты, в самом деле… Это я по привычке. Не обижайся. А когда ты нас познакомишь со своей избранницей?

— Когда изберу, — кратко ответил король и обратился к Ольге, чтобы отвязаться от неприятной темы: — Ольга, а как там поживает твой милый Диего? Он появлялся после того?

— Появлялся, — кивнула девушка. — В пятницу. Почти на целый день, только нам все время мешали. Ваше величество, а что вы ему сказали… тогда?

— Он на меня обиделся?

— Просто ужасно расстроился. А вы на него обиделись?

— А разве я стал бы расстраивать его просто так?

— И до сих пор сердитесь?

— Ну что ты, мы с ним в расчете. Если, конечно, он не считает, что теперь его очередь.

— Нет, он просто так ненавязчиво интересовался, не злопамятны ли вы…

Король засмеялся и принялся набивать трубку.

— Разве похоже? Хотя, смотря когда… но это не тот случай, ты согласна? Он мне, в общем, ничего не сделал, просто достал. Сидит этакая наглая морда с сигарой в зубах и хамит прямо в лицо. Закурить, что ли, и мне сигары, может, и получится выглядеть так же нагло?

— Зачем? — засмеялась Ольга. — Лучше поупражняйтесь с зеркалом, как он вам советовал, и наглая морда у вас выработается без всяких сигар. Только на что оно вам надо? У вас такое интеллигентное лицо…

— Для общения с некоторыми людьми интеллигентное лицо не подходит, и возникает необходимость состроить наглую морду.

— А то вы не умеете! — фыркнул Жак. — Вы нам лучше скажите, как в Хину съездили?

— Замечательно, — с некоторой иронией проговорил король, раскуривая трубку. — О политике распространяться не буду, а просто так… интересная страна. Необычная. Впечатления остались самые противоречивые. Новый император Лао Чжэнь вроде нормальный парень. Сначала мне показалось, что он до ужаса похож на Флавиуса, но потом выяснилось, что с такой каменной рожей он сидит только на церемониях, а в неформальной обстановке очень даже мило улыбается. Смею надеяться, что искренне. Мы обменялись любезностями и подарками, как водится… кстати, можете меня поздравить. Я стал рабовладельцем.