Послесказие. Сборник
Шрифт:
Битва инстинктов
Вор в законе гнул пацана на одном базаре. Процессу этому Беляш отдавался с удовольствием. Как художник после долгого творческого перерыва, вновь взявший в руки кисть.
Сейчас, казалось Беляшу, сейчас этот лошок отнесёт его в какое-нибудь незаметное место. И оставит в покое. Но корявый палец обстоятельств внёс чудовищные коррективы в ткань блистательного плана.
Голод похмельного студента вдруг пересилил доводы разума. Тело, не дожидаясь, когда нерешительный рассудок
Челюсти студента разомкнулись и в долю мгновения нависли в пугающей близости от плоти Беляша. Хуже всего было то, что и челюсти, и лицо Константина пребывали в состоянии движения.
Время в восприятии Беляша замедлилось. Вор в законе успел осознать опасность и даже предпринять некоторые действия.
А что он мог сделать?
Разве только, повинуясь такому же инстинктивному страху, вытолкнуть вперёд себя затаившуюся на окраине мозга Жучку, которая, ощутив тело в своей власти, не успела порадоваться своей победе. Торжество сменилось смертельным страхом. Так бояться могут только животные, которых вот-вот убьют.
Из самых глубин своего естества Жучка исторгла вопль. Она кричала, и в этом крике, как нити в ковре, сплелись страх смерти, досада, агрессия.
Рука студента, которой тот держал Беляш, конвульсивно дернулась.
Прощание с героем
И Беляш полетел в кусты. А сам студент, вспотев от внезапного ужаса, уходил прочь, не оглядываясь.
Студент вернётся домой, дождётся гостей, которым он так и не решится рассказать о сегодняшних позорно-психоделических приключениях.
Больше ему в нашем повествовании делать нечего.
Из огня в полымя
Оказавшись на заплёванном, в окурках, пространстве земли близ кустов, Беляш вновь вернул себе контроль над телом и поспешил укрыться в глубине лысых мёрзлых прутьев.
Но этим планам не суждено было воплотиться в жизнь.
Беляш вдруг ощутил, как его хватают нечистые заскорузлые пальцы. Он увидел большую лысую голову, хищный прищур не смирившегося со своей судьбой неудачника.
Лысый дядька с большой сумкой уже достаточно давно наблюдал за диалогом студента и кулинарного изделия. Вышло даже так, что дядька подслушал практически всю их беседу.
– Попался, – констатировал он, удерживая грубыми пальцами извивающееся тело Беляша.
Часть III
От волка
Гибкие брёвна
Беляш брыкался и вырывался. Но хватка пальцев, которые его держали, становилась крепче.
Пальцы казались брёвнами. Огромными, твёрдыми и гибкими.
Если бы Беляш мог просочиться сквозь эти пальцы…
Не мог.
Сознание Беляша выло и металось в сдобном теле, просчитывало бесполезные варианты
И от самого жуткого из них было не скрыться. К сожалению, это был звук человеческого голоса.
– Попался!
В голосе лысого чувствовалось довольство собой, таким ловким. Самодовольство было приправлено некоторым удивлением.
«Что он обо мне знает?» – размышлял Беляш. Он набрался смелости и вернул себе зрение. Над ним нависал рот – нехороший, некрасивый, с прихотливо изъеденными скалами кариозных зубов.
«Я погибну? – подумал Беляш. – Но зачем тогда я вновь родился? Бог ведь – не фраер. Без цели фокусничать не станет. Значит, я ему нужен. И, может быть, выживу».
Эта мысль придала Беляшу смелости. Беляш рискнул рассмотреть своего мучителя.
Классификация людей по типам (опыт вора в законе)
Сашка Беляш потому и был коронован, что мог с первых секунд классифицировать собеседника и понять, с кем имеет дело.
В данном случае Беляшу было очевидно, что сейчас угроза его жизни исходит от человека, подобных которому вор в законе называл х..нариками.
Х..нарики были переходным звеном эволюции между чепушилами и нормальными пацанами. С чепушилами х..нариков роднила мелочность устремлений и копеечность выгод. Однако и перспективы роста в нормальных пацанов у х..нариков теоретически были. Но до тех пор они заслуживали презрения, их интересы игнорировались и к сведению не принимались.
В любом случае, погибать от зубов презренного существа Саньке Беляшу совсем не хотелось. Саньку называли королём Кагалыма. А лысый в лучшем случае был королём вокзальной урны. Да и то – регалию эту могли и оспорить.
Беляш ощутил ненависть, ощутил жажду жизни.
– Отпусти! – пискнул он на пределе сил кулинарного своего тельца.
– А ну, стопэ! – произнёс мучитель. – Так ты в натуре разговариваешь?
23 минуты назад
В вагон электрички, следовавший из города Лобня на Савеловский вокзал Москвы, со стороны ближайшего тамбура вошёл лысый человек в невзрачной клеёнчатой куртке и грязных джинсах. Немолодой, но и до старика ему было далеко.
Он дождался, когда допоёт инвалид с гитарой, развлекавший вагонную публику жалобной песней.
Я вот так потерял свою ногу.
И сожрало её порося.
Помогите же мне, ради Бога.
Пусть в вашей жизни будет только белая полоса.
Инвалиду жидко похлопали, потянулись к кошелькам сочувственные руки. Поющий инвалид поехал дальше. А лысый человек в клеёнчатой куртке уверенно занял место в центре прохода, демонстрируя окружающим свои намерения. Перед собой он держал букет пластмассовых роз.