Послесказие. Сборник
Шрифт:
Законы физики
Законы физики, в отличие от законов юриспруденции, не подлежат двоякой (или троякой) трактовке. От закона физики вас не защитит ни один адвокат. Иной раз вам остаётся только уповать на то, что вектор ваших устремлений совпадёт с законами мироздания.
Так случилось с Санькой Беляшом. Он падал, всем своим рыхлым, поджаристым телом подчиняясь закону всемирного тяготения. Рядом с ним летел букет пластмассовых цветов.
Автомобильное движение на шоссе под
Включилась сила трения, которая также оказалась сегодня исключительно благоприятно настроена к воскресшему вору в законе. Даже когда водитель джипа затормозил, толчковый импульс оказался не настолько силён, чтобы сбросить Беляша и букет с капота.
Импульс перевернул букет. От соприкосновения с хромированным металлом хлипкая пластмассовая кнопочка перешла в режим другой песни, и цветы запищали песню «Я буду долго гнать велосипед…».
И главное – от толчка и пронзительного звука песни пришёл в сознание Санька Беляш. Пускай с законами юридическими он был в противоречиях, но с законами физики криминальный авторитет, как выяснилось, не конфликтовал.
За 6 минут до этого
Человек за рулём «джипа-паджеро» был крепок телом. Ему было 57 лет, но и бицепсы, и трицепсы его были налиты силой. На животе не было жирка, проглядывали вполне себе отчётливые кубики пресса.
Человек был одет в костюм от «эрмененгильдозегна» и очень в нём страдал. Ему хотелось скинуть пиджак, брюки с острыми стрелочками. Хотелось домой, в баньку с бассейном.
Достав айфон, водитель некоторое время подержал его перед глазами, затем отложил в сторону, на сиденье. Раскрыв бардачок, человек за рулём извлёк из-под атласа автодорог портсигар, в котором лежала самокрутка с марокканской марихуаной сорта «сенсимилья». Водитель зажёг её от прикуривателя, блаженно прикрыв глаза, затянулся ароматным дымом. Ещё одна затяжка. Ещё. Мир вокруг загустевал, как тёплый холодец.
Докурив, человек за рулём выщелкнул окурок в окно.
Зазвонил телефон. Абонент «Татуся».
– О, Татуля, только что хотел тебе звонить, – голос водителя был хорошо поставлен, имел бархатные модуляции.
– Ну, видишь, как совпало, – промурлыкало в ответ. – Мисюсь, а Мисюсь?
Мужчина в костюме насторожился. Такие подходцы обычно означали только то, что его хотят развести на деньги. Запросы Татуси, в принципе, были в пределах разумного. Но вот уже два месяца, как разговоры о деньгах с её стороны владельца джипа раздражали.
– Чего размисюськалась?
– Слушай, я тут на выходные хочу прокатиться. На Сейшелы, а?
– Прямо вот в это вот время, да? – раздражение едкой волной омыло сознание водителя. – Пока кризис? И с долларом непонятка?
– Ой, да ладно! Мисюсенька!
«В конце концов, да, пожалуй», – подумал человек за рулём, оттаивая и успокаиваясь. Ничего плохого. Поедет барышня на Сейшелы. А он сам хоть отдохнёт на выходные. В кои-то веки.
– Ну хорошо, – сказал водитель вслух.
– Я знала, что ты не будешь против! Мисюсенька, я тебя люблю!
«Переигрывает», – подумал человек за рулём. Хотя какой искренности он хотел в свои пятьдесят с гаком?
– А можно я ещё Катьку возьму с Танюхой?
– Это с какого перепугу?
– Катьку ты знаешь. Помнишь, на дефиле тебе её показывала? А Танюху… я не помню, знаешь ты или нет.
– А ты не офигела? – спросил Мисюсь.
– Ну сладенький. Тебе же это раз плюнуть…
– Твоих поб..душек на Сейшелы возить – это не раз плюнуть!
– Ну сам с нами отправляйся. Что в Москве дурацкой на выходные делать?
Человек за рулём хотел было возмутиться, но вдруг вспомнил Катьку. Это была блондинка. Вполне себе ничего, хоть и со стервозным носом. Да и на Танюху можно посмотреть. Можно попробовать и вчетвером. Если втроём – это менаж-а-труа, пройденный неоднократно этап, то с тремя бабами одновременно – как это будет называться?
Интерес к возможной поездке повысился. Напряглась ткань на брюках от «эрмененгильдозегна».
– Ну ладно, – сказал Мисюсь. – Я подумаю. Дома поговорим. Ты ведь дома?
– Дома, сладкий. Тебя дожидаюсь.
– Давай вот что. Скажи там, чтобы баньку протопили. Я скоро приеду. Ага?
– Ага.
– Ну всё.
Человек за рулём нажал «отбой».
И в это же мгновение на капот упали два предмета.
Подарки Силы
Человек за рулём, откликавшийся на имя Мисюсь, был суеверен. За свою жизнь он прочёл не так чтобы много книг. Значительную часть составляло собрание сочинений Карлоса Кастанеды.
Мисюсь помнил, что такое «подарки Силы», и слабо верил в случайности. Не могут просто так падать с неба предметы. Да ещё по парам. Человек в пиджаке заглушил двигатель и вышел из салона.
Первым из подарков был букет пластмассовых цветов, который слабо пел голосом певца Александра Барыкина:
…И подарю букет
Той девушке, которую люблю.
«А что? – подумал Мисюсь. – Татке подарю. Приколется».
Там, где стебли пересекались, была пластмассовая кнопочка. Мисюсь нажал на неё. Барыкин замолчал.
А вот второй из подарков представлял собой беляш – из тех, что продают в дешёвых уличных ларьках для гастарбайтеров. Беляш уже остыл, местами его поверхность приобрела не самую приятную осклизлость.
Честно говоря, такую гадость противно было даже в руки брать. Хотя по форме гадость была похожа, кажется, на собаку.
Но прежде, чем Мисюсь успел выкинуть неприятное кулинарное изделие, оно заговорило.
– Мишаня! – отчётливо услышал человек в пиджаке. – Потапченко! Ты, что ли?