Послесказие. Сборник
Шрифт:
Экономя читательское время и памятуя, что не всем читателям любы описания сложных финансовых хитросплетений, не будем вдаваться не то что в подробности, но даже в суть дела.
Случай
– И ты всё время это знал? – спросил Михаил.
– Конечно, – ответило кулинарное изделие.
– А почему молчал?
– А чтобы напомнить при случае.
– И вот случай настал?
– Да, братан.
– Ладно, – вздохнул миллиардер Потапченко. – Вот мы как сделаем. Я тебя подвезу к её забору. Там с фасада – литая ограда. Человек не пройдёт, а ты…
Потапченко замялся.
– Да ладно, сопли не жуй.
– А ты пройдёшь, братан. А дальше пиз..й к особняку. Уже сам там прорывайся.
Удачи, братан!
У ворот особняка попрощались.
– До свидания, братан! – сказал Беляш, с неожиданным проворством выпрыгивая из салона. – Спасибо тебе! Свидимся.
– На том свете уже теперь, наверное.
– Наверное. Ну давай.
Ещё некоторое время «король инвестиций» провожал взглядом комок теста, уверенно двигавшийся к литой изгороди особняка.
– Удачи, братан! – прошептал Михаил, а потом тронул с места свой
Часть V
От лисы
Стерильная деревня
Хотя Беляш и оказался, считай, за городом, вокруг не было ни грязищи, ни обыденного в сельской местности говнища – обязательно непролазного, с непременными отпечатками бульдозерных гусениц.
Нет! Вокруг были чистые, словно пряничные дома, проезды между которыми покрывала аккуратная плитка, ограниченная геометрически выверенными гравиевыми обочинами.
Криминальному авторитету стало не по себе. Это была какая-то неправильная деревня. Слишком чистая. Неужели здесь живут люди?
Впрочем, откуда-то справа раздавались звуки музыки. В особняке неподалёку мигал отсветами телевизор. Рядом рокотал мотор. Жизнь была. Но она и пугала Беляша. Стерильная эта жизнь. Не понимал такой Беляш.
По гравиевой обочине он перебирал своими конечностями из теста. Шкура кулинарного изделия размокла и размякла, перестала хрустеть. И сейчас Беляшу было так комфортно, как пока ещё не бывало в новом телесном воплощении.
Конец ознакомительного фрагмента.