Последствия

Картер М.

– Напомним мы, что о веранде,

Положено узнать не всем.

И впредь не открывай ни по команде.

– Вы всерьёз верите, что никто из них, живущих здесь несколько лет, не знает о существовании балкона.

– Никто. И ты до лучшего забудь.

– Да, мой король. – как мальчишка после разговора с отцом о снова полученной наихудшей оценки, повесив голову, отозвался Вячеслав Владимирович и, высвободив голову, отходя от кровати, услышал скрип пружин, после чего громкий голос Клавдия возвестил:

– Настало время, господа,

для послеобеденной трапезы.

«Небуйная» зашевелилась, заскрипела пружинами, зашуршала одеялами, и через две минуты быстро выстроившаяся процессия двинулась на третий этаж.

Наслаждаясь отвратительными бутербродами с кабачковой икрой, рядом с Вячеславом Владимировичем сел Интерн, полдничавший за соседним столом, когда госпитализированные вошли в столовую.

– Мне казалось, что за этим столом можем сидеть только мы. – обращая свои догадки о не проявленном интересе остальных госпитализированных к столу «небуйных», поинтересовался учёный.

– Тебе так казалось. Хочешь меня выгнать? – продолжая есть и не готовясь быть выгнанным, бросил мужчина.

– Нет.

– Ну тогда и проблема исчерпана. – победно заблистав зубами, облепленными оранжевыми кусками, вгрызаясь ими в хлеб, бросил Интерн.

– Знаете, я не очень люблю икру…

– Давай, давай, – сгребая хлеб с тарелки Вячеслава Владимировича в свою, пробурчал Интерн, пережёвывая откушенный кусок. – Еде пропадать нельзя.

«Положить эту гадость в рот, и уже тошнит, а он добавки просит. И как они это едят?» – подумал Вячеслав Владимирович, повернувшись в начало стола, где

сокомнатники с таким же энтузиазмом, точно копируя выражение наслаждении с физиономии Интерна, и без малейшего отклика отвращения мышц лица,

поглощали продукт.

– Не забывай, тебе ещё на ОБЖ идти. – выпрямившись, удовлетворённо созерцания приумножение вещества в своей тарелке, напомнил Интерн. – Так что подожди меня.

– ОБЖ? – спросил, студент подслушивавший их разговор. – И у меня сейчас это занятие.

– Ты доел? – обратился к вступившему в разговор работник госпиталя.

– Заканчиваю.

– Вот и славно, тогда вдвоём и идите. И чтобы привёл мне его в палату без травм и со всеми конечностями… синяки и царапины разрешены.

– Что-то не нравится мне эти слова. – Вячеслав Владимирович переглянулся с Интерна на Матвеевича.

– В предложении всегда есть завершающие слова. А их смысл тебе он объяснит.– запихивая в рот очередной кусок хлеба, сбрасывая с себя обязанности провожатого, улыбаясь с растянутыми щеками, пробурчал Интерн.

– Пошли, Вячеслав Владимирович. – студент поднял тарелку со стола.

Попрощавшись с Лизаветой, убрав за собой столовые приборы и посуду, друзья прошли мимо оставшегося сидеть за столом «Небуйной» Интерна, не обратившего на них прощального взгляда, как это сделала девушка, а продолжавшего с упоением пережёвывать склизкий хлеб.

Спустившись в противоположный входу в здание конец коридора

первого этажа, где располагался кабинет последнего на сегодня занятия, Вячеслав Владимирович, вошедший после студента, был оглушён басистой командой:

– Встать в строй!

В раскрывшийся, после того как студент убежал к стене, панораме светлого кабинета перед шеренгой стоял плечистый, увесистого, струнного телосложения мужчина лет пятидесяти в военной форме, чей возраст выдавало только рифлёное глубокими морщинами лицо.

– Выполнять приказ, больной! – обратился он также резко к Вячеславу Владимировичу, который последовав примеру студента встал в конец ряда. – Живот втянуть, дышать полной грудью! Ждём Иванчука и Амбарова.

С прибежавших, чему свидетельствовала глубокая отдышка и топот в коридоре, ранее названных человеком военной выправки госпитализированных, вставших в строй за Вячеславом Владимировичем, началась перекличка, остановленная на учёном.

– Новый, шаг вперёд марш! Василий Иванович – офицер в отставке. Назовись!
– отчеканил мужчина.

– Вячеслав Владимирович – преподаватель физики. – ответил физик, копируя дикцию мужчины

– Служил?

– Нет.

– Учёные люди тоже нужны. На моих занятиях ты получишь все важные для выживания навыки. Из всех на которых ты был, это самые необходимые занятия во всей больнице. Понял?

– Да.

– Вернись на место. Продолжить перекличку!

Когда попеременно сменяющие друг друга голоса затихли в противоположном конце зала, был объявлен план занятия:

– Выживание в условиях дикой, непредсказуемой природы – то, чем занимался человек с самого начала своего существование. Вы – выросшие в городах, изнеженные благами цивилизации – утратили все важнейшие и основные навыки. Вместо яростной, сосредоточенной охоты, где вы из нападающего в мгновение из-за неосторожности, треска незамеченной щепки, можете стать жертвой, вы построили легкодоступные магазины. Тепловые электростанции, выхлопные газы автомобилей, самолётов и подобных транспортных средств, из-за которых возникает… парниковый эффект, приводит к изменению климата. Сегодня вы снова воссоединитесь с природой, прочувствуете этот первобытный звериный инстинкт. – в руке Василия Ивановича загорелась спичка, вытащенная им из засаленного коробка, лежавшего в кармане болотных солдатских штанов. – Сменить обмундирование!

Толпа хлынула, унося с собою Вячеслава Владимировича, к открытым шкафам, находившимся у двери, на полках которых лежали утеплённые куртки. Замешкавшийся учёный, надевая неизвестно каким образом попавший в его руки экземпляр, растерялся в большей мере, когда одежда сжала плечи. Добротно сшитая материя не треснула, и при любом отклонении от лекала, безжалостно надрывала кожу. Пробираясь сквозь встречное течение обратно к шкафу, Вячеслав Владимирович застал его полки пустыми, и под предупреждения о скором догорании дерева вернулся в строй.