Последствия
Шрифт:
— Хорошо, — торопливо согласился Роберт. Чтобы успокоить Джимми, он был готов пообещать ему все что угодно.
— Вот и хорошо, — засмеявшись, сказал Джимми. — Знаешь, возможно, в следующем году я приму твое предложение. Ты будешь моим младшим партнером.
— Это еще как посмотреть!
— Твое предложение мне нравится. — Роберту показалось, что Джимми засыпает, его голос становился все тише и тише. — У нас получится прекрасная команда.
Джимми с силой сжал руку Роберта, и тот почувствовал, насколько холодны его пальцы.
— Не повторяй моих ошибок, Роберт. Иначе потеряешь женщину, которая тебя искренне любит…
Прошло несколько минут, прежде чем Роберт понял,
Глава 30
Суббота, 28 декабря
— Нам пора идти.
Роберт Уокер, сидя на краю маленькой кровати, стоящей в его домашнем рабочем кабинете, никак не мог справиться со шнурками на ботинках. Кейти ждала его, стоя на пороге комнаты в черном шерстяном пальто.
— Я думаю, мы еще не опаздываем, — тихо проговорил он.
— Ты, наверное, забыл, какой сейчас на дорогах гололед. Необходимо выехать пораньше. Дети решили остаться дома, — добавила она, сделав паузу. — Они совсем не помнят Джимми.
— Да-да, конечно, — растерянно проговорил Роберт, наконец справившись со шнурками и выпрямляясь. — Я несколько часов назад разговаривал с Ллойдом, братом Джимми из Австралии. Он сказал, что не приедет на похороны, сославшись на занятость.
— Как ему не стыдно.
— Да. Хорошо, что, по крайней мере, Микки и Тедди смогут приехать. Я думаю, Джимми был бы этому рад.
Кейти, остановив его в дверях комнаты, провела щеткой по воротнику его черного пиджака, затем поправила галстук.
— Я думаю, Джимми был бы тебе очень признателен за все, что за последние два дня ты сделал для него, — сказала она. Затем, повернувшись, начала медленно спускаться по лестнице.
Роберт медленно последовал за ней, поймав себя на мысли, что с того вторника, когда она дала ему пощечину в доме Стефани, она впервые прикоснулась к нему. И этот жест Кейти вернул его в прошлое.
С того времени — и он неожиданно понял это — прошла целая вечность.
Позже, когда Роберт Уокер попытается вспомнить и осмыслить события, последовавшие сразу же за смертью Джимми Морана, ему будет казаться, что они сменяли друг друга, как в каком-то беспорядочном калейдоскопе. Решить, что действительно происходило, а что является плодом его воспаленного сознания, оказалось невозможно по той причине, что большой кусок времени полностью исчез из его памяти.
Он помнил, как, рыдая, сидел в больничной палате, уткнувшись лицом в одеяло, продолжая держать в своих руках уже холодную руку Джимми. Трудно сказать, что он оплакивал в ту минуту: друга, которого только что потерял, или отца, которого так никогда и не узнал. Ему казалось, что они с Джимми Мораном прожили вместе целую жизнь, в которой нашлось место не только хорошему, но и плохому. Именно Джимми дал ему первые уроки ведения бизнеса; только благодаря его поддержке и энтузиазму Роберт решился начать свое дело. В то же самое время не кто иной, как Джимми, познакомил его со вкусом спиртного. И именно Джимми постоянно использовал его в качестве алиби в своих многочисленных любовных романах.
Он также помнил, как около полуночи одна из медсестер заставила его встать и вывела из палаты, в которую стали быстро входить и выходить медицинские сестры и санитары. Затем появился какой-то врач. Как показалось Роберту, он заглянул в палату случайно, а когда понял, что случилось, выразил Роберту соболезнование.
Он не помнил, как ему удалось добраться до дома.
Совершенно ничего не помнил.
Позже, значительно позже, он с удивлением обнаружил длинную
В течение последующих сорока восьми часов Роберту не раз пришлось испытать чувство неловкости, сообщая семье Джимми о его смерти. То, что его друг уже никогда не узнает о том, что стал никому не нужен и что у него нет семьи в ее традиционном понимании, — его даже обрадовало. Анжела даже не пыталась скрыть своей радости, узнав, что все приготовления к траурной церемонии Роберт берет на себя. Он не смог связаться с Френсис; но ему, хоть и с трудом, удалось узнать адрес Микки Морана, старшего брата Джимми, в настоящее время проживающего в Торонто. Он дал телефоны и адреса Тедди в Питсбурге и Ллойда, живущего где-то на окраине Сиднея. Узнав о случившемся, Микки и Тедди без колебаний выразили желание приехать проститься с братом, попросив Роберта отложить церемонию на несколько дней. В отличие от них, Ллойд не был готов дать ответ сразу: он служил в пожарной части и, несмотря на Новый год, его могли срочно вызвать.
Все дни Роберт был занят организацией похорон: выбирал похоронное бюро, договаривался в церкви, заказывал гроб, решал вопрос захоронения Джимми рядом с матерью в Гласневине. Затем, получив разрешение Анжелы, съездил к Джимми домой, нашел его самый лучший черный костюм от Армани, подобрал к нему белую шелковую рубашку и галстук, который он подарил ему на прошлое Рождество и который так на нем ни разу и не видел. Когда он вернулся домой в пятницу, было уже поздно. В своем рабочем кабинете он обнаружил кровать, которую ему поставила Кейти для того, чтобы он больше не спал в кресле. На спинке кресла были аккуратно разложены его черный пиджак, бледно-голубая рубашка и галстук.
— Спасибо, — неожиданно сказал Роберт. Он завел машину, включил обогреватель на полную мощность и стал ждать, когда переднее стекло очистится от наледи.
Кейти бросила на него косой взгляд.
— За кровать… за костюм…
— Я подумала, что у тебя и без этого хватает забот.
— И тем не менее спасибо. А еще спасибо за то, что согласилась поехать вместе со мной.
— В этом нет ничего странного. Я знала Джимми, мне он нравился, несмотря на то, что был настоящим негодяем. Я хочу отдать ему последний долг уважения. Кроме этого, мне хочется поддержать тебя.
Роберт молча кивнул, сейчас ему не хотелось ни о чем говорить. На небе не было ни одного облачка, и хотя солнце не давало тепла, его лучи, попадая на снег и замерзшую воду, отражались в них, заставляя искриться. Достав солнечные очки, Роберт надел их, по-прежнему не говоря ни слова.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
Роберт вел машину по покрытой тонким слоем льда дороге, внимательно следя за машинами, объезжающими его с обеих сторон.
— Я чувствую себя немного растерянным, — наконец ответил он, как только они выехали из пригорода. Дорога, ведущая в Свордз, была посыпана крупным песком, который местами тускло поблескивал.