Последняя цитадель Земли
Шрифт:
Годы обучения в жерновах военной машины Германии наделили Майка одними определенными способностями, но лишили других. Нацистские солдаты бились не на жизнь, а на смерть, поскольку считали себя расой господ, истинными арийцами. Сейчас все это казалось тривиальным и бесполезным, но имело одно существенное следствие. В силе Майка таилась и его слабость. При угрозе крушения его немецкой самоуверенности — фанатической, беспрекословной веры в самого себя — психическая реакция могла оказаться непредсказуемой. Несмотря на свою храбрость, Майк
— Чужой — это не дьявол, — терпеливо пояснил сэр Колин. — Он живое существо, обладающее высокой приспособляемостью, но у него все равно имеются уязвимые места.
— Какие? — поинтересовалась Карен.
— Например, его метаболизм. Без еды он умрет.
— То-то радости! — фыркнула Карен. — Ведь мы и есть та самая еда, которая ему нужна!
Майка Смита передернуло, и это не ускользнуло от внимания Алана.
— Проголодался? — спросил сэр Колин, когда они вошли в селение терази, расположенное под крутым изгибом стены пещеры.
— Вообще-то — да. И пить тоже хочется.
Алан с некоторым удивлением осознал свои физические потребности. В Каркасилле фонтан был для него едой и питьем, но здесь он, по-видимому, снова стал смертным человеком. Кроме того, он очень устал. Схватка с Чужим отняла гораздо больше сил, чем он предполагал, но это стало ясно лишь после того, как они оказались в безопасности. Алан почти не замечал кривых улочек, по которым они шли, и немногочисленных терази, провожавших его любопытными взглядами. Вдоль дороги через равные промежутки были установлены огромные гонги, возле которых стояли мрачные часовые.
От голода и усталости у Алана помутилось зрение. Он скорее угадал, а не увидел, что сэр Колин помог ему войти в одну из хижин с причудливой металлической решеткой вместо крыши. Голоса Майка и Карен доносились как будто с большого расстояния. Кто-то вручил ему губчатый предмет, похожий на ломоть хлеба, и Алан принялся жадно жевать, с горькой симпатией вспоминая ненасытный голод Чужого.
После еды ему стало немного полегче. Сэр Колин налил воды в металлическую кружку и с улыбкой передал ему.
— Здесь нет виски, — с серьезным видом пояснил он. — Вероятно, это свидетельствует об окончательном упадке человечества.
Вода оказалась чистой и вкусной, но еды и питья было еще недостаточно для Алана. Борьба с Чужим лишила его чего-то более значительного. Хуже того, он знал без тени сомнения, что противник не отступил. Даже во время еды он ощущал незримое Присутствие в темных закоулках своего разума. Кто-то наблюдал за ним и терпеливо ждал своего часа.
— Теперь поспи, — послышался голос сэра Колина откуда-то издалека. — Мы разбудим тебя, если что-нибудь случится.
Алан даже не почувствовал заботливых прикосновений рук, уложивших его в постель.
Глава 4 ПОРТАЛЫ СВЕТА
Глубокий, звучный гул
Алан был уже на полпути к двери, когда в комнату вошел сэр Колин. Ученый улыбался.
— Мы надеемся, что это ложная тревога, — сообщил он и наклонил голову, прислушиваясь. Звук гонга постепенно стихал. — Как ты себя чувствуешь, парень?
— Лучше. Можно сказать, все в порядке. Но этот гонг…
— Какому-то часовому показалось, что в одной из расщелин появился Носитель Света. Он поднял тревогу, и остальные установили плотное наблюдение. Если Чужой действительно пробрался сюда, мы скоро узнаем об этом. Ну как, у тебя появилось желание встретиться с Бреккиром?
— С Бреккиром? — переспросил Алан. — Это их вождь, да? Конечно, пусть заходит. Ведь сейчас уже утро?
Сэр Колин хохотнул.
— Откуда мне знать? Здесь время измеряется по-другому. Бреккир ждет снаружи; я сейчас позову его.
Он подошел к двери и что-то крикнул. Секунду спустя в комнату вошли Майк и Карен, коротко кивнувшие в ответ на приветствие Алана. За ними в дверном проеме возникла огромная волосатая фигура. Это был тот самый дикарь с плечами дикого быка и широченной грудью, который устремился в атаку по спиральной лестнице Флэнда; тот человек, которого Алан видел за мгновение перед тем, как могучий удар сокрушил его ребра.
В глазах Бреккира зажглись насмешливые огоньки. Алан напрягся, когда вождь терази шагнул вперед и положил свои огромные руки на плечи Майка и сэра Колина. Он смерил Алана изучающим взглядом, и на его грубо вылепленном, покрытом шрамами лице отразилось нечто похожее на недоумение. Затем он обратился к сэру Колину, издав серию глубоких гортанных звуков. Шотландец ответил ему на том же наречии.
— Бреккир поражен твоей выносливостью, — перевел он. — Он говорит, что смертельно ранил тебя.
— Так оно и было, — мрачно отозвался Алан. — И я бы умер, но фонтан спас меня.
Сэр Колин перевел Бреккиру его слова. Косматые брови вождя терази поползли вверх. Он расстегнул воротник рубашки Алана и провел мозолистыми пальцами по зажившим шрамам, покрывавшим грудь американца. Когда он снова заговорил, его голос дрожал от возбуждения. Сэр Колин ответил ему; было заметно, что ученый тоже взволнован.
— Источник энергии? — вмешалась Карен. — Что он имеет в виду?
— Я не уверен. Но такого я не ожидал, хотя мог бы догадаться со слов Алана. Если Бреккир прав, мы можем получить ответ на все наши вопросы, хотя это кажется невероятным!