Последняя битва
Шрифт:
— Демир, у нас тут одноногий!
— Кто? — донеслось с холма.
— Спускайтесь!
Ежи схватили за плечи, поставили на ноги, прислонив спиной к борту. Опять похлопали по щекам.
— Очухался, эй?
Он заморгал, лицо низкорослого мутанта расплывалось перед глазами.
— Ты помнишь нас? Меня зовут Крум, это… — он указал на высокого крепыша возле манисов, — Тодор. Сейчас
Ежи кивнул. От оврага донесся скрип колес.
— Ты видел битву? Кто победил? — Крум отпустил его.
Взгляд секретаря упал на тело Баграта возле повозки.
— Владыка! — Забыв про боль, он бросился к раненому. — Помогите!
— Тодор! — позвал Демир, остановивший тележку на другой стороне оврага. — Иди сюда, надо Стояна перенести!
— Помогите, Владыка ранен! — закричал Ежи.
— Да не ори ты, — Крум опустился рядом. — Что с ним?
— Ранен.
— Куда?
— Не знаю.
— Ну ты и мутафаг, — Крум выругался, оплодотворив медузу через щупальца слюной маниса, нажравшегося мамми. — Что ж ты вождя не защитил?
Сверкнул кинжал, следопыт разрезал рубаху на груди Баграта.
— Лампа есть?
Ежи вскочил, перегнулся через борт за котомкой.
— Дай. — Крум отобрал ее. Достал карбидный фонарь, зажег и посветил Владыке на грудь. — Хм… это не его кровь.
— А чья? — Ежи растерялся.
— Не знаю. — Крум направил луч Баграту в лицо. — По башке его чем-то приложили. Компресс умеешь делать?
— Да.
— Вот и делай. Закрой ссадину на темени и забинтуй.
Следопыт вернул Ежи котомку и выпрямился. Младшие Верзилы поднесли к повозке Стояна, уложили в кузов. За ними из оврага выбрался Демир, он вел, держа за повод, ездового маниса.
— Что тут у вас? — Старик передал повод Круму и склонился над Ежи, возившимся с бинтом и склянками с лечебной мазью. — Владыка Баграт… — Демир обернулся. — А кто победил?
— Я так и не понял, — пожал плечами Крум.
Старик посмотрел за реку:
— Скоро солнце встанет. Надо убираться отсюда…
Верзилы залезли в повозку, Тодор сел на передке, натянул поводья. Жив разместился в ногах у Стояна, лежащего на животе. Его обожженные спина и затылок, обильно смазанные лечебным воском,
— Эй, вы куда? — Ежи выпрямился. — Вы что, хотите нас бросить?
Крум обошел повозку, привязал к приступку сзади ездового ящера.
— Мы свое обещание выполнили, — твердо заявил Демир. — Завод взорвали. Больше здесь делать нечего.
— Я… Владыка ранен… — сбивчиво затараторил Ежи. — Нужно в Киев… Любая награда…
Демир обвел взглядом следопытов.
— Чиво-о? — протянул Стоян, приподняв голову.
— Нет, — отрезал старик. — Это не наша война. — И полез в кузов.
Ежи дернулся следом, сжимая кулаки. Тодор выбросил навстречу ему руку, и секретарь отпрянул, едва не упав.
— Вы не можете так поступить! — крикнул он. — Это… Это…
— Несправедливо. — Демир смотрел на Ежи. — Ты это хотел сказать?
Секретарь часто задышал.
— А как, по-твоему, с нами поступил Баграт? Как он обошелся с Чембой, племенами Хана — по справедливости? — Старик сверкнул глазами.
И Ежи поник.
Крум шагнул к Демиру, положил руку на плечо, жестом привлек внимание Верзил и зашептал. Спустя несколько мгновений все повернулись к секретарю. Даже Стоян опять приподнялся, морща бугристый лоб.
— Мы поедем в сторону Каспия, — заговорил Демир. — В обход городов и поселений, через мертвые земли. Пройдя их, свернем на запад. Можем высадить вас недалеко от Моста. Оттуда сами доберетесь, куда вам нужно.
— Да, — закивал Ежи. — Владыка вас отблагодарит.
Он склонился над Багратом, попытался поднять.
Крум отстранил его, взял Владыку за плечи. Через борт перегнулся Жив, вдвоем они уложили раненого возле Стояна.
— Поехали, — сказал Демир, когда Ежи и Крум забрались на приступок сзади.
Тодор взмахнул поводьями, шикнул на манисов и направил их вдоль берега в сторону переправы к угодьям люберецких кормильцев.
Луна быстро бледнела, звезды таяли одна за другой, над руслом клубился туман. Крум протяжно свистнул, Тодор хлестнул поводьями пятнистых ящеров, и те потащили быстрей. Следопыты ехали домой. Они были свободны.
И в небе над ними не было платформ.