Последняя битва

Бобл Алексей

— А как же Осирис, накопитель? — Она опустила пистолет.

— Осирис и без нас разберется, что ему и как делать, — Вик шагнул к столу, выдернул из гнезда на корпусе накопитель. — А с этим…

Он размотал шнурок на распятье, повесил на шею.

— С этим вот так, — Вик склонился над мертвецом, забрал у него компьютер. — Идемте вниз. Здесь больше делать нечего.

И полез в люк.

Когда они выбрались из развалин через пролом в торце дома, патрульный сендер стоял на месте. Черный уродливый шрам, оставленный на земле Осирисом, проходил в паре десятков шагов. Угол здания, где кетчеры устроили

схрон, срезало, как бритвой.

Вик подошел к сендеру, повесил автомат на спинку сиденья, на заднее положил простреленный компьютер и бросил взгляд на склон, где он видел в последний раз Ильмара Креста на «тевтонце». В том месте чернела большая бесформенная груда железа. Интересно, Осирис знал, что Ильмар хочет убить Вика, и намеренно так провел огненный луч, чтобы зацепить машину атамана?

— Ну что, поехали? — сказал Бяшка, усевшись в сендер.

— А куда? — Кристин тоже забралась в машину.

— Как куда, Георга искать, — серьезно произнес Бяшка. — Вы меня в клан верните, я ж без Георга никуда. Да, Вик?

— Да.

В темнеющем небе стали появляться звезды. Отблески заката еще сияли над рекой, а над Москвой уже опустилась ночь.

— Поехали, — Вик улыбнулся Кристин.

Сел за руль, собираясь завести двигатель, но рука замерла на рукояти, так и не запустив стартер. Где-то поблизости зазвенели колокольчики, в темноте между домами показались два силуэта: один высокий и узкий, напоминавший очертаниями человека, другой смахивающий на приземистый холм, у которого отросли тонкие ноги.

Вик зажег фары. Перед сендером остановились пан Кримжел, опираясь на длинную палку, и мул с горой из поклажи на спине.

— Смотрите, лошадка! — радостно воскликнул Бяшка и выпрыгнул из сендера. — Можно ее погладить?

Он протянул руки к Рамзесу, а пан Кримжел кивнул. Кристин тоже поднялась и, подойдя к мулу, растерянно обернулась.

— Лучше выключи фары, Вик Каспер, — сказал пан Кримжел. — Рамзес не любит яркого света.

— Ты кто? — спросила Кристин, когда фары погасли.

— Торговец, — Кримжел обошел сендер, устало опустился на сиденье рядом с Виком.

— Но… — Кристин вдруг замолчала, повернулась к мулу и потрепала его за ушами.

— Теперь поговорим, — утвердительно произнес киборг. — Ты мне должен, Вик Каспер. Помнишь?

Вик кивнул.

— Компьютер на заднем сиденье, только он не работает…

— Это не твоя забота, в Вертикальном городе разберутся, — пан Кримжел перегнулся через спинку, взял компьютер и спрятал в котомку. — Как тебе удалось подчинить Осириса?

Киборг облокотился культей-огнеметом на спинку. Под срезом широкого ствола, направленного Вику в голову, заплясали синие язычки пламени.

— Без особых команд с земли Осирис не стал бы стрелять, — снова заговорил пан Кримжел. — Нужны коды, шифрованные послания… Ты понимаешь, о чем я?

— Да, — Вик взглянул на Кристин с Бяшкой, продолжавших гладить мула. — Ты говоришь о корректных протоколах.

— Все правильно, с их помощью можно управлять Осирисом.

Киборг придвинулся к Вику.

— Ты уже победил, парень, — прошептал он и кивнул в сторону Кристин. — Завоевал ее сердце. А любовь… Любовь важней всех сражений мира. Уж поверь старине Кримжелу, я многое испытал. И никакое господство в Пустоши не сравнится с настоящими

чувствами, если ты уже победил. Вы победили. Так зачем же все это терять?

Вик снял с шеи накопитель, обмотал шнурком. Киборг прав, остаться в потоке событий означает потерять все: любовь Кристин, ее саму, возможно, свою жизнь. Он положил в подставленную киборгом ладонь распятье.

— Протоколы в накопителе.

— Вот мы и в расчете. — Кримжел погасил зажигалки на огнемете и, кряхтя, выбрался из сендера.

— Кто такие доминанты? — Вик навалился грудью на руль, провожая взглядом киборга.

Кримжел нехотя обернулся. Вик отчетливо представил, как дернулись уголки его рта в сдержанной улыбке.

— Ну хорошо, — сказал киборг. — Вспомни какой-нибудь важный момент или поступок из своего недавнего прошлого. Только такой, чтобы после него жизнь изменилась коренным образом.

Вик задумался.

— Какой забавный мул, — сказала Кристин. — Как же он у вас столько поклажи на себе таскает? Вам его не жалко.

— Он сильный, — многозначительно произнес Кримжел.

— Да он у вас мутафаг, — со знанием дела заявил Бяшка. — Только очень добрый.

— Точно, — киборг потрепал юного бурильщика за чубчик. — Постойте пока с ним.

Вик взглянул на звездное небо, перебирая в памяти важные моменты из прошлого.

— Ну что, — Кримжел постучал палкой по бамперу, — вспомнил?

— Есть один.

— Рассказывай.

— Когда я был еще в клане башмачников, то стащил «невестин пирог» у старшего бригадира. В отместку, потому что он украл у меня древнюю книгу. Мы враждовали с бригадиром… В общем, меня обвинили в краже пирога, хотели изгнать, но вмешались монахи, забрали меня в Храм. Я познакомился с Преподобным Гестом — это его распятье…

Кримжел терпеливо слушал, и Вик продолжил:

— Вместе с Гестом мы отправились в поход через Пустошь. Преподобный рассказал мне, что я джагер, про мои способности ходить через некроз.

— Вот, — Кримжел поставил ногу на бампер, облокотился на колено, свесив кисть. — Теперь представь, что обстоятельства изменились и ты не отправился в поход, не узнал про способности и не получил накопитель. Представил?

— Да, но тогда вся жизнь была бы другой.

— Верно. Но ты не знаешь — какой. Вероятность событий в том, втором, случае непредсказуема. Это как ветки на дереве. Есть ствол — это первичная реальность. В ней события происходит так или этак, и всякий раз от Древа, то есть Древа Континуума, отрастает ветка — новый мир. В каком-то другом мире, то есть на другой ветви реальности, ты не стал красть «невестин пирог», и там дальнейшие события пошли по-другому. Этих ветвей множество, континуум огромен… В Вертикальном городе думают, что Доминанты пришли из первичной реальности, то есть из столбового мира. Они — бродяги, межпространственные цыгане, давно потерявшие свое родное пространство. И живут они для того, чтобы сращивать миры. В этом вся их философия: Древо Континуума слишком велико, в конце концов под своим весом оно сломается, погибнет, значит, надо уменьшить количество ветвей. Либо уничтожать их, либо сращивать обратно, чтобы миры становились одинаковыми, срастались в один. И Доминанты странствуют по континууму, пытаясь восстановить свой столбовой мир. Найти потерянный рай.