Последний удар сердца
Шрифт:
16
Вечность удовольствия. Это много или мало? Казалось бы, глупый вопрос, особенно для тех, кто в уютном гнездышке упивался плотской любовью. Можно, отрешившись от мирских сует, заниматься диким сексом и не знать, что в соседнем доме старуха с косой уже точит свое орудие…
В дом-сталинку, стоявший напротив дома Машки Пономаревой, вошел долговязый тип в вязаной спортивной шапке, натянутой на глаза. В правой руке он держал футляр от гитары. Шел он вполне уверенно, будто эта лестница была ему давным-давно хорошо знакома. Со стороны он вполне мог сойти за сезонного музыканта, который снимал здесь квартиру. Впрочем, никто, кроме него, на лестнице не появлялся и уж тем более не требовал отчета в стиле «откуда? куда? зачем?».
Приближаясь к очередной лестничной площадке, Илья заметил стоявшую спиной женщину. Судя по хорошо различимым всхлипам, она плакала. Биатлонист внутренне напрягся, не желая, чтобы плачущая оглянулась. Пройти незамеченным мимо нее не представлялось возможным. Киллер, стараясь не выдавать возникшего в нем напряжения, спокойно прошел мимо. Он понимал, что женщина, каким бы горем она ни была убита, слышала его шаги. Чтобы его не могли ни в чем подозревать, он бросил женщине чисто по-соседски «здрасте», словно давал понять, что идет свой.
Женщина лишь кивнула в ответ и даже не обернулась. Илье этого было достаточно. Остаток этажей он преодолел без лишних препятствий. На последнем этаже деловито осмотрел люк, ведший на чердак. Вскрыть его не составило труда. Прудников сделал это быстро и относительно бесшумно. Жителям ближайших квартир было не до того, чтобы подглядывать в смотровые «глазки». У одних очень громко играла музыка, у других шла оживленная дискуссия, сопровождаемая грохотом посуды, у третьих — плакал ребенок.
Оказавшись на чердаке, киллер прошел несколько метров и раскрыл футляр. Естественно, никакой гитары там не было и быть не могло. Там находились элементы снайперской винтовки, которую Илья со знающим видом принялся собирать. Его движения были четкими, без какой-либо суеты или спешки. Когда винтовка оказалась собранной, биатлонист выбрал подходящее, по предварительным прикидкам, слуховое окно. Расчеты оказались верными — оно выходило как раз на окна нужной квартиры соседнего дома.
Не снимая оружие с предохранителя, Прудников поднял винтовку и направил ее в нужную сторону. Он прильнул к оптическому прицелу, разглядывая то, что происходило в квартире Машки Пономаревой. «Ух ты ж, блин! Не мишень, а секс в большом городе какой-то, — подумал он. — Не, я все, конечно, понимаю. Я убийца. Но какой я убийца? Всякий раз, когда я убивал, я убивал отпетых мерзавцев… Может, и этот хрен тоже мерзавец. Но вот эта атмосфера, этот смачный секс слегка очеловечивают Лацужбу. Он выглядит не как закоренелый преступник, а как любящий мужчина в объятиях любящей же женщины… Гадство. Прочь, прочь все эти мысли! Хочется верить, что для меня это все очень скоро закончится, и закончится хорошо. Надеюсь, Борис Аркадьевич говорил правду. Выполню еще пару заказов, и меня выпустят на волю по-настоящему. Без этого короткого поводка. В конце концов, я ведь не знаю, на кого конкретно работаю. А значит, не смогу никому выдать заказчика. Так что шанс выжить есть».
Биатлонист постарался хотя бы на время отмахнуться от собственных мыслей. Все эти рассуждения бередили душу, вызывали неуместные в данной ситуации воспоминания и мечты. В них можно было утонуть, упустив подходящий для нажатия спускового крючка момент. На несколько секунд он отпрянул от оптического прицела и помотал головой, будто таким вот образом разгонял свои мысли. Вернувшись в положение для прицеливания, Илья снова стал разглядывать резвящуюся на широком расстеленном диване парочку. Там уже давно не было понятно, кто на ком лежит. Но было яснее ясного, куда «скачут лошади их необузданной страсти». Еда и напитки на сервировочном столике были едва тронуты. Исходя из этого, киллер предположил, что перед ним лишь «первый акт марлезонского балета». И вскоре любовники, скорее всего, сделают перерыв, чтобы подкрепить силы. Вот тогда и можно будет
Лацужба и Пономарева тем временем замерли и спустя несколько секунд поднялись и подвинулись ближе к столику. Прудников тут же снял винтовку с предохранителя и приготовился к тому, чтобы спустить курок. Однако совершенно неожиданно он услышал позади себя какой-то шорох. «Это явно не кошка», — мгновенно мелькнула мысль в его голове. Обернуться он не успел — что-то весьма увесистое опустилось ему на голову. В глазах тут же потемнело. Киллер потерял сознание и рухнул на чердачное покрытие.
17
Есть ли в этом мире что-то, кроме женщин и футбола, чтобы так сильно притягивало внимание мужчин? Безусловно, есть, и это — рыбалка. Воспетая поэтами, рассказчиками анекдотов, она издревле привлекала мужчин. И если первобытный человек, прихватив с собой гарпун, шел на рыбалку в надежде прокормиться, то для большинства современных мужских особей она давно превратилась в символическое действо. Если у нынешних рыбаков и осталось что-то от первобытных времен, так это возможность выглядеть одинаково. А разве не так! Ведь на рыбалке с ходу и не отличишь, где министр, а где электромонтер, где генерал, а где сантехник. «Рыбацкая одежда» на время стирает барьеры и социальную принадлежность. Порой лишь опытный внимательный взгляд в состоянии определить, кто именно сидит над удочкой. Например, по неприлично дорогим часам на руке…
Голубинский и Сахно вырвались на рыбалку уж точно не ради ухи, хотя похлебать рыбного супчика оба были не против. Выехали они на рыбалку, чтобы совместить приятное с полезным. Подельники в целом были уверены, что никто за ними не следит. Однако Антон Никодимович предложил избегать частых встреч в одних и тех же местах. Матвей согласился, правда, про себя посчитал, что генерал сильно осторожничает без особого повода.
— Ты знаешь, вот эту рыбку на мотыля ты никогда не поймаешь, — Голубь потряс перед лицом компаньона рыбиной с красными плавниками. — Ей другая приманка нужна. А местная рыбка привередлива. Без прикормки на крючок не пойдет.
— По ходу, и у двуногих тоже так. Пока не прикормишь, не сдвинется с места, — усмехнулся Сохатый, небрежно поглядывая на поплавок.
— Это точно, — соглашаясь, кивнул в ответ генерал. — Вот и абхазские менты лишний раз продемонстрировали справедливость твоего утверждения. Конечно, у меня в Абхазии есть свои связи, но все равно подмазать пришлось.
— Оно другой раз и хорошо, что подмазываешь. Не подмажешь — не поедешь. Не зря ведь в народе говорят, — усмехнулся Мотя. — Что конкретного нарыла тамошняя ментура?
— Информация о том, что при пожаре в доме Лацужбы погибла Катька Шпаликова, не подтвердилась. Первоначальная версия оказалась пустышкой.
— Хочешь сказать, что кто-то спецом устроил этот цирк, чтобы все подумали, что Катька окочурилась? — настороженно спросил Сахно.
— Хрен его знает, что и кто там чего хотел, — задумчиво промолвил Антон Никодимович и далее продолжил более живо: — Дело в том, что сгоревший труп принадлежит мужчине. А коль так, то это вряд ли инсценировка. Слишком топорная работа. Не похоже на Лацужбу. Если бы он что-то такое и задумал бы, то просчитал бы все до мелочей. Да мне ли тебе о нем рассказывать… Клюет! Давай подсекай! Ну же!