Последний свидетель
Шрифт:
Ее порыв стал иссякать метров через восемьсот. Опасный поезд остался позади, а городские огни будто и не стали ближе. Она остановилась, чтобы отдышаться. Потом подумала и села на рельсы, поставив сумку перед собой. Наташа смотрела в звездное небо и думала, что она, Наташа Селиванова, все-таки молодец. Кто бы еще из знакомых девчонок решился на такое? Пожалуй, никто. Наверное, и не каждый пацан смог бы...
Порадовавшись за себя и улыбнувшись звездам, она опустила голову и увидела перед собой нечто непонятное. Наташа нахмурилась. Потом повернула сумку другой
— Блин, — прошептала она. — Блин, вот дура...
Пожалуй, что никто из ее подруг и даже пацанов не совершил бы такую глупость: так перепугаться, что уволочь с собой чужую сумку. Да, они были похожи — стандартные дорожные сумки одного и того же размера, с двумя ручками, на «молнии». Эта сумка была чуть поновее, чем та, что дала Наташе тетя Ксеня. И у этой на боку было написано облупившимися белыми буквами «Мальборо». На Наташиной сумке никаких надписей не было.
— Блин, — еще раз сказала она и покачала головой. Ну да, конечно... В вагоне было темно. Да и не время было тогда сумки разглядывать.
Так что же теперь, назад тащиться? Расстояние, отделявшее ее от поезда, сейчас казалось Наташе приличным, хотя пробежала она его за каких-то пять минут. Но и перспектива пешком добираться до дома не радовала. Особенно с вывихнутой ногой.
Она прислушалась: от поезда не доносилось ничего похожего на выстрелы. Успокоились.
Наташа вздохнула и пересела с холодного рельса на синюю сумку. Хоть какой-то толк от нее. Но и тут ей не повезло — что-то твердое мешало удобно устроиться на сумке.
— Что ж там такое положили, что... — вслух спросила Наташа. Это звучало как оправдание тому, что она стала делать. Ее пальцы потянули замок сумки.
Штука, которая мешала, оказалась приличных размеров свертком. Судя по всему, там была какая-то железка. «Наверное, запчасть для машины», — решила Наташа, насмотревшаяся на подобные свертки у отца в гараже.
А вот то, что было под свертком... Такого Наташа еще не видела. Никогда.
— Твою мать! — потрясенно прошептала она. — Ни фига себе!
Она сама никогда не материлась и заставляла Алика, который считался ее парнем, воздерживаться от крепких выражений. Но сейчас ситуация была такой, что и не выразить свои эмоции было невозможно.
— Твою мать! — еще раз сказала Наташа и села на землю.
В следующие несколько секунд она поняла сразу несколько вещей: во-первых, в поезд она не вернется и искать оставленную там сумку не будет. Происшедший непреднамеренный обмен ее более чем устраивал. Во-вторых, она увидела в содержимом сумки тот самый подарок судьбы, о котором мечтала столько раз. С такими деньгами можно было ехать куда угодно. И делать что угодно. Дальше ее мысли так стремительно понеслись в мир самых невероятных сверкающих фантазий, что у Наташи перехватило дух.
Приближающийся звук милицейских сирен окончательно вернул ее в реальный мир. Целая автоколонна ехала к поезду от Новоудельска, и Наташа вспомнила, что ни одна из ее грез может не осуществиться, если сейчас она сглупит и останется сидеть на рельсах в обнимку с сумкой.
Ее нужно
Она только не подумала, что сумка, доверху набитая деньгами, может быть как-то связана с перестрелкой в поезде. Она считала эти деньги подарком судьбы. Она была все еще полна иллюзий в свои шестнадцать.
17
Бондарев еще метался на вертолете по приграничным районам, а в Москве министр внутренних дел распорядился закрыть дело об операции «Красное солнце», а всю документацию уничтожить. С оставшихся в живых взять подписку о неразглашении.
С этим оказалось проще всего. Подписку брать было не с кого.
В таких распоряжениях министерство знало толк, но вот когда надо было в кратчайшие сроки на огромном пространстве выловить человека, ставшего причиной таких распоряжений, тут громоздкая махина МВД со скрипом буксовала. Тут им нужна была Контора. Тут им нужен был Директор, а в конечном итоге — Бондарев.
Безымянный офицер МВД, готовивший материалы на Михаила Ивановича Шустрова, основательно постарался: он выделил маркером то, на что, по его мнению, стоило обратить внимание. Однако Директор прочитал документы от первой до последней строки и задумался.
Маркер коснулся текста как раз в нужных местах. И это подтверждало факт, что голова у безымянного офицера варит. Но ответов на вопросы эти выделенные маркером строки не содержали.
"...вел скромный образ жизни. Машина «Жигули» 1998 года выпуска была куплена Шустровым два с половиной года назад, для чего ему пришлось занять у родителей жены семнадцать тысяч рублей (это было выделено маркером, однако следующая фраза делала факт одалживания не имеющим смысла). Деньги Шустров отдал в течение семи месяцев. В коммерческих предприятиях замечен не был. Напротив, демонстрировал свое презрение к бывшим сотрудникам управления, которые занимались коммерческой деятельностью. Считал свое материальное положение удовлетворительным, хотя эту точку зрения не разделяла его жена. Иногда по этому поводу возникали конфликты, но вопрос о разводе никогда не стоял.
Отсутствует информация о денежных долгах Шустрова, которые могли бы заставить его самостоятельно или в сговоре с третьими лицами пойти на должностное преступление. Товарищи по работе аттестовали Шустрова в высшей степени положительно".
— Зачем было писать этот идиотизм? — спросил Директор человека из МВД, который был отправлен в Контору «для координации действий». — Товарищи аттестовали положительно... Идиоты тогда эти товарищи. И что с их аттестацией делать? У парня было шесть лет службы в спецназе, шестнадцать служебных командировок... Не пацан зеленый. И вдруг он сходит с ума, бросает все и исчезает...