Последний срок
Шрифт:
– Позвони, когда приедешь домой.
– Со мной ничего не случится.
– Знаю, но все равно позвони. Хочу знать, что ты добралась к себе в целости и сохранности.
– Ладно.
Они долго смотрели друг на друга.
– Мне было хорошо, Гарри. Надеюсь, и тебе тоже.
– Ты же в этом не сомневаешься.
– Отлично. Тогда я хочу повторить.
Босх улыбнулся:
– Я тоже.
Анна выскользнула из его объятий, открыла дверцу и добавила:
– Как можно скорее.
Босх кивнул, и они улыбнулись друг другу.
Он смотрел ей вслед, пока габаритные огни ее машины не скрылись за изгибом дороги.
Босх въехал на стоянку за отделением полиции Голливуда и оставил машину на первом попавшемся свободном месте. Он надеялся, что не опоздал. Вылез из автомобиля и вошел в помещение через заднюю дверь. Зазвонил мобильник. Босх достал телефон из кармана. Вызывала Анна.
– Ты дома?
– Доехала. А ты где?
– В отделении полиции Голливуда. Надо повидать человека, который дежурит в вечернюю смену.
– Значит, вот почему ты вытолкнул меня за дверь!
– А мне показалось, ты сама захотела удрать.
– Ну хорошо. Развлекайся.
– Да это работа. Утром позвоню тебе.
Босх прошел через двойные двери и направился по коридору в дежурку. Посреди помещения стояла скамья. На ней сидели, ожидая, пока их оформят в тюрьму, двое пристегнутых наручниками задержанных. Оба походили на парочку голливудских карманников, которых застали на месте преступления.
– Эй, парень, поможешь мне выбраться отсюда? – спросил один из них.
– Не сегодня, – ответил Босх.
Он сунул голову в дежурку – там перед графиком вечерней смены стояли два сержанта, лейтенанта не было. Значит, очередная смена еще наверху, где продолжается инструктаж, и он не опоздал на пересменку. Босх постучал в стеклянное окно рядом с дверью. Оба сержанта обернулись.
– Босх. Из отдела тяжких преступлений. Не вызовите мне патрульного Адам-шестьдесят пять? Мне надо минут десять потолковать с ним.
– Он уже освободился. Первым заканчивает смену.
Пересменки планировали так, чтобы менять машины по одной и не оставлять территорию без патрульных. Обычно первым меняли экипаж с самым старшим по званию копом или тот, у кого выдалась тяжелая смена.
– Можете прислать его в комнату детективов? Подожду там.
– Сделаем.
Босх снова прошел мимо задержанных, свернул налево в задний коридор, миновал склад экипировки и оказался в комнате детективов. До назначения в отдел тяжких преступлений он много лет работал в Голливуде и прекрасно помнил расположение помещений. Как и предполагал Босх, в комнате детективов никого не оказалось. В это время здесь можно встретить разве что пишущего рапорт патрульного, но сейчас и того не было.
С потолка свисали деревянные таблички с названием команд детективов, занимающих в помещении отдельные отсеки. Босх подошел к тому, где сидели следователи убойного отдела, и поискал глазами стол своего прежнего напарника Джерри Эдгара. Он узнал
– Это вы ОТП?
Босх повернулся на стуле Эдгара. У выхода в задний коридор стоял коп в форме. Крепкий, седой, лет сорока пяти, несмотря на седину, он выглядел моложе.
– Я. А вы Роберт Мейсон?
– Я. В чем дело?
– Подойдите, патрульный Мейсон, поговорим.
Мейсон подошел. Босх заметил, как натянута ткань коротких рукавов рубашки на его мускулистых руках. Он из породы копов, которым нравится демонстрировать силу задирам, чтобы те понимали, с кем имеют дело.
– Присаживайтесь.
– Нет, спасибо. Я закончил смену и хочу убраться отсюда.
– Три ареста за управление транспортными средствами в нетрезвом виде.
– Что вы сказали?
– Вы слышали меня. Три ареста.
Босх следил за глазами полицейского – ждал, не выдаст ли он себя.
– Ну хорошо, три ареста. Вам известно. И что это значит?
– Значит, это не случайность. Прошлым летом вы подвергли аресту трех таксистов компании «Черное и белое» на одном и том же участке дежурства патрульного Адам-шестьдесят пять. Это уже не совпадение. Меня зовут не ОТП. Я Босх и расследую убийство вашего приятеля Джорджа Ирвинга.
В глазах полицейского что-то мелькнуло и тут же исчезло. Босх понял, что решение принято не в его пользу, но удивился, когда тот все-таки сказал:
– Джордж Ирвинг покончил с собой.
Гарри пристально посмотрел на него.
– Вот как? Откуда это вам известно?
– Известно, потому что ничего другого быть не может. Он поехал в отель, покончил с собой, и это не имеет никакой связи с таксистами компании «Черное и белое». Вы лаете не на то дерево.
Этот заносчивый кретин начинал раздражать Босха.
– Хватит валять дурака, Мейсон. У вас есть выбор: садитесь и рассказывайте, что вы сделали и кто вам это велел. И может быть, тогда вывернетесь. Или стойте там и продолжайте упорствовать и морочить мне голову. Но тогда мне безразлично, что с вами случится.
Полицейский сложил руки на широкой груди. Он с радостью превратил бы эту встречу в открытое сражение, когда побеждает тот, кто не отступил. Но в этой игре мускулы не давали ему преимущества, и его поражение было предопределено.
– Не хочу садиться. Не имею к этому делу никакого отношения, кроме того, что знал парня, который разбился. Это все.