Последний караван

Котова Анна Юрьевна

Слуга:

– Простите?

Сосоно:

– Я его строила.

Слуга:

– Э... вы... госпожа... вы?

Тару:

– Бабушка?

Сосоно:

– Каждый камень и каждое бревно здесь привезены моими караванами. Ну и, кроме того, я же двадцать лет здесь жила.

Тару:

– Ааа, в самом деле...

Слуга, сильно побледнев:

– Я пойду вперед, госпожа...

Куннэ, дворец. Тронный зал. Как водится, трон на возвышении, к нему ведут ступеньки, покрытые красным

ковром. Входит царь Юри. Ему столько же, сколько царю Онджо в Пэкче. Красное с золотом царское платье, волосы собраны на макушке и заколоты длинной золотой шпилькой. Вслед за царем семенит давешний слуга, на лице тревога.

– И она сказала, что знает здесь каждый камень, ваше величество, потому что жила здесь двадцать лет...

Юри, кивая:

– Да, так и есть. Неужели ты не слыхал о моей досточтимой матушке?

Слуга, хлопая глазами:

– Но... ваша матушка, ныне покойная вдовствующая государыня Йе...

Юри:

– У отца было две жены.

Слуга ахает, прикрывая рот ладонью:

– Другая ваша матушка?

Юри:

– Ну да. Оставь меня, сейчас она войдет.

Слуга пятится, кланяясь, отходит к стене.

Юри поднимается к трону, усаживается, расправив полы царского халата.

Двери распахиваются, входит Сосоно с сопровождающими.

Юри, с высоты трона:

– Здравствуйте, матушка. Не ожидал вашего визита, но рад видеть вас. Как поживаете, как там мой брат, король Пэкче?

Сосоно:

– Хорошо, благодарю тебя. Он прислал тебе подарок. Юнхан!

Юнхан оборачивается к охраннику, держащему в руках шкатулку. Берет ее, несет к ступеням трона. Слуга отлепляется от стены, принимает шкатулку, кланяясь, ставит на столик перед троном. Юри, откидывая крышку:

– Поглядим... О. Нефрит.

В шкатулке лежит зеленый нефритовый дракон размером чуть менее локтя.

Юри:

– Передайте брату, мне понравился подарок.

Сосоно кланяется.

Юри:

– Вероятно, вы устали с дороги, матушка, не останетесь ли на обед...

Сосоно:

– Я остановилась в усадьбе нашего торгового дома, не беспокойтесь, ваше величество.

Юри:

– Вашего торгового дома... ах да. Да, конечно. Однако... Раз уж вы здесь, матушка, я хотел бы поговорить с вами - не как с царицей моего или вашего царства, а как с женщиной, матерью и бабушкой.

Сосоно:

– А только так ты и можешь со мной говорить. Я больше не царица ни здесь, ни даже там. Видишь, я отошла от дел. Занимаюсь торговлей.

Юри:

– Это мне и нужно, матушка. Не пройти ли нам в сад?
– махнув слуге: - Позаботься о людях государыни Сосоно.

Сосоно, повернувшись к своим людям:

– Ждите меня, где укажут. Тару... Иди вместе со всеми.

Караванщики уходят вслед за слугой.

Юри:

– Ваш внук?

Сосоно:

– Старший. Будущий наследник престола.

Юри:

– Правильно ли отсылать его с прочими? Все-таки царевич.

Сосоно:

–

Сейчас он торговец. Пусть будет с торговцами.

Юри:

– Не смею вмешиваться в воспитание...

Сосоно:

– Да, лучше не надо. Тебя, конечно, воспитывала не я, но согласись, в том, чтобы время от времени не быть царевичем, что-то есть.

Юри:

– Долгое время я считал, что это ужасно несправедливо. Когда я, сирота из Пуё в дырявых штанах, узнал, кто мой отец. И пока не поселился здесь и не узнал, почем дворцовые пирожные.

Сосоно:

– Та обида все еще жива?

Юри:

– Нет, но я помню о ней.

Сосоно:

– Прости.

Юри:

– Я знаю, что никто не виноват. Но мне никогда не было от этого легче.

Сосоно вздыхает.

Юри:

– Идемте же. У меня тут есть отличная тенистая беседка... впрочем, кому я рассказываю, матушка.

Через дворцовый двор идут караванщики, возглавляемые слугой. Переговариваются между собой, глазеют по сторонам. Среди них Тару. Сперва он идет со всеми, потом слегка приотстает, потом еще немного... потом оглядывается на своих, видит, что за ним не наблюдают, и шмыгает в сторону. Приседает за клумбой, ждет, пока Юнхан, Чжан и охрана не завернут за угол. Потом встает, одергивает куртку и идет осматривать дворец.

Один из внутренних двориков дворца. Беседка. В беседке сидят, устроившись на подушках за низким столиком, царь Юри и Сосоно. Служанка разливает чай, кланяется, уходит.

Юри:

– Понимаю, что вы отошли от дел, матушка. Но... Вы же отлично знаете всех окрестных правителей. А вопрос, который меня волнует, касается Пуё. И я понимаю, как я должен поступить - на своем, царском месте. Не знаю только, имею ли я право поступать как царь...

Сосоно молчит, ждет продолжения.

Юри:

– Могу ли я поступать как царь, будучи отцом.

Сосоно смотрит вопросительно.

Юри:

– Вы слышали, несомненно, о моих постоянных проблемах с Пуё. Скоро пятнадцать лет, как умер мой отец, а дядюшка Тэсо всё не может успокоиться, всё жаждет реванша.

Сосоно:

– Претерпев обиды от Чумона, хочет отыграться на тебе?

Юри:

– Ну да. Он проиграл младшему брату, это обидно. Он старший в роду и хочет, чтобы его слушались, но я не его подданный, хотя и его племянник. Это еще обиднее.

Сосоно кивает.

Юри:

– Если я приду к нему, поклонюсь и назову дядей, он будет счастлив. И щедро одарит меня, своего вассала, дарами и благами. Только - это же означает предать все замыслы отца. Государство, созданное отцом, не кланялось никому. Отец не выпрашивал - отец приходил и брал. Отец не кланялся - отец требовал и добивался своего.

Сосоно:

– Ты плохо помнишь отца, царь Юри. Когда это было нужно для Когурё, он мог и просить, и кланяться, и называть Тэсо старшим братом.