Последний хранитель
Шрифт:
– Значит, нечестивцы будут примериваться к вам. Не позволяйте ни Вебберу, ни другим перехватить инициативу. Не вступайте в споры. Предъявите свои требования и заставьте выполнить их. Вы понимаете?
– Мне кажется, да.
– Меньше говорите. Войдите, выведите Веббера вон и закройте заведение. При малейшем признаке сопротивления стреляйте. Не давайте им опомниться. А главное, справьтесь с Веббером. Он – голова змеи. Покончите с ним, и остальные не будут знать, что им делать, а стоит им растеряться, победа останется за вами. Вы можете положиться на тех, кто с вами?
– Положиться?
– Они умеют держать язык за зубами? Будет ли Веббер предупрежден о ваших планах?
– Не думаю.
– Надеюсь, вы не ошибаетесь. От этого зависит ваша жизнь. Вы женаты?
– Да. И у нас четверо сыновей.
– Думайте о них, Феннер, когда войдете туда. Если допустите ошибку, расплачиваться за нее будут они.
– А нельзя все уладить, ни в кого не стреляя?
– Не исключено. Я ведь не говорю, что вы должны ворваться туда, паля направо и налево, а пытаюсь втолковать вам, как остаться в живых. Если Веббер начнет вам что-нибудь говорить, а вы станете отвечать, его люди успеют опомниться, ваши же начнут колебаться. Будьте сильны, быстры и решительны. Никаких серых тонов, менхир Феннер. Черное или белое. Победа или поражение. Жизнь или смерть.
Вооруженных мужчин, которые вошли в игорное заведение Вебера было восемь. В зале стояло больше двадцати столов, у длинной стойки теснились посетители. Сам Веббер сидел в глубине залы за столом, где шла игра в карнат, и Феннер повел своих товарищей туда.
– Вы пойдете с нами, менхир Веббер, – сказал он, вытаскивая пистолет и прицеливаясь. Когда посетители сообразили, что происходит, воцарилась мертвая тишина. Веббер встал и скрестил руки на груди. Он был высок, могучего сложения, хотя и начинал обрастать жиром. Глаза у него были черные, глубоко посаженные. Он улыбнулся Феннеру, блеснув золотом, и Феннер заметил, что его зубы по сторонам резцов отлиты из драгоценного металла.
– С какой еще стати, во имя дьявола? – осведомился Веббер.
Феннер взвел затвор.
– С той, что иначе умрете, – ответил он.
– Это по-честному? – взревел Веббер. – Что я такого сделал? Содержу игорный дом. Я никого не убивал… кроме как в честном бою.
– Вы вор и мошенник, – вмешался Джозия Брум, выходя вперед. – И мы закрываем ваше заведение.
– Кто говорит, что я вор? Пусть-ка выйдет и повторит мне в глаза! – заорал Веббер.
Феннер сделал знак Бруму отойти, но тот продолжал кричать:
– Тех, кто у вас выигрывает, убивают. Вы отрицаете свое соучастие?
– При чем тут я, менхир? Того, кто навыигрывает много монет, видят другие – неудачливые – игроки.
Феннер посмотрел по сторонам. Посетители отступили, и их окружали подручные Веббера. Бризли покрылся потом, еще двое переминались с ноги на ногу. Пистолет Феннера нацелился в грудь Веббера.
– Вы пойдете с нами, менхир. Или примете последствия отказа.
– Вы меня пристрелите? Совершите хладнокровное убийство, менхир? Это что же за закон вы вводите?
– Он… он прав, Алейн, – прошептал Брум. – Мы пришли сюда не убивать. Но пусть это послужит вам уроком, Веббер! Больше мы таких преступлений не потерпим!
– Я прямо трясусь от страха, менхир Яичница со шкварками.
Пистолет Бризли со стуком упал на пол. Остальные последовали его примеру… все, кроме Алейна Феннера. Его взгляд скрестился со взглядом Вебера, и они поняли друг друга.
Только Феннер не был хладнокровным убийцей. Он спустил затвор и засунул пистолет в кобуру на бедре, но в ту же секунду Веббер выхватил свой пистолет и дважды выстрелил Феннеру в грудь. Молодой человек упал на колени, судорожно хватаясь за рукоятку своего пистолета, но третья пуля ударила его в грудную кость и опрокинула назад на пол.
– Эмили… – прошептал он. На губах у него запузырилась кровь, тело дернулось в последней судороге.
– Уберите этого дурня, – приказал Веббер. – Здесь идет игра.
Бризли вместе с остальными вынесли Феннера на улицу. Шэнноу сидел на крыльце «Отдыха путника», и когда они приблизились, встал и пошел к ним. На него навалилась неизбывная печаль.
– Он взял и застрелил его, – сказал Брум. – Алейн убрал пистолет в кобуру, а Веббер взял и застрелил его.
Шэнноу нагнулся и приложил пальцы к шее Феннера.
– Он умер. Положите его.
– Не на улице же! – возразил Брум.
– Положите! – бешено крикнул Шэнноу. – И ждите здесь!
Он снял куртку, положил ее возле трупа, потом стремительно направился к заведению Веббера, Он вошел, пересек залу и остановился перед Веббером, который пил, перешучиваясь со своими приспешниками. Шэнноу выхватил пистолет, взвел курок и прижал дуло к губам Веббера.
– Открой рот! – приказал Шэнноу. Веббер моргнул и увидел пламя ярости в глазах Шэнноу, Он открыл рот, и ствол скользнул между его челюстями.
– Теперь встань! – и Веббер осторожно поднялся на ноги. Шэнноу медленно повел его через залу, сквозь ряды повскакавших игроков и дальше на улицу. Он и не оглядываясь знал, что все, кто был в зале, идут за ними. Толпа росла – в соседних заведениях услышали, что происходит. Веббер пятился, давясь пистолетом. Его собственный был по-прежнему в кобуре, но он старательно держал руки подальше от нее. Шэнноу остановился возле тела. Алейна Феннера и полуобернулся, чтобы видеть толпу.
– Этот молодой человек рискнул жизнью ради многих среди вас. И вот он лежит мертвый, его жена осталась вдовой, его сыновья лишились отца. А почему? Да потому, что в вас нет и капли мужества. Потому, что вы позволяете всякой гнуси жить среди вас. Он погиб, став жертвой греха. – Взгляд Шэнноу скользнул по толпе. – А как сказано в Писании: «Возмездие за грех – смерть!»
Шэнноу спустил курок. Мозг Веббера разбрызгался вместе с осколками черепа, его тело упало навзничь, а из почернелого рта заструился темный пороховой дым.
– Теперь слушайте! – загремел Шэнноу в наступившей смятенной тишине. – Я знаю, здесь много разбойников. Если с наступлением утра вы будете еще в Долине Паломника, я начну охотиться на вас и убивать, едва увижу. Вы будете подкрепляться утром, или сладко спать в своей постели, или мирно играть в карнат с приятелями. Но я обрушусь на вас, как гнев Божий. Те, кто имеют уши, чтобы слушать, запомните это. Завтра вы умрете.