Последний Герой. Том 5
Шрифт:
— Вот, — сказал он с торжеством. — Это моя гордость. Сам слепил. Из того, что было.
Достал оттуда плоскую «таблетку» толщиной с две монеты.
Стал рассказывать, но голос при этом стал, как у профессора за кафедрой:
— Маячок — форм-фактор «таблетка», корпус герметичный, влагозащита IP67. Внутри модуль GPS/ГЛОНАСС, передача данных через GSM-канал, плюс резервный радиоканал малой мощности. Есть трёхосевой акселерометр: в покое устройство уходит в «сон», при движении выдаёт короткие пакеты
— Ух ты… А вот эта таблеточка, — сказал я, беря в руки устройство, — то, что доктор прописал. Сколько?
Я посмотрел испытывающе на Гришу.
— Сто тысяч, — не задумываясь, выпалил он.
— Слышь, Пятно, — возмутился Грач, — а ты не охренел? Это же мой друг.
— Ну так я, как твоему другу, уже сделал скидку пятьдесят процентов, — не моргнув глазом, ответил тот.
— Не п*зди, — поморщился Грач. — Полтинник, и в расчёте.
Гриша задумался, почесал нос, потом ткнул пальцем на пакет с бутылкой, что держал Грач.
— И пузырь в придачу.
— Ну, само собой…
Я отсчитал деньги, положил на стол. Но Гриша даже не посмотрел на купюры. Первым делом схватил бутылку, достал с подоконника пыльный стакан с засохшими чаинками на дне, дунул, плюнул для очистки, плеснул полстакана.
— Будете? — посмотрел он на нас возбужденным взглядом.
Мы синхронно качнули головами.
Он залпом опрокинул, не поморщился. Чаинки ушли следом. Зрелище мерзкое, но и мы не барышни. Занюхал канифолью, стоявшей в баночке на столе, потом взял ту самую коробочку.
— Ну, чтоб работала и не подвела, — пробормотал он и протянул мне.
Я сложил устройство обратно в коробку.
— Помни, зарядка долго не держит, — сказал Пятно.
— Запомню.
— И вот ещё… — он выудил из кипы бумаг листок, распечатанный на матричном принтере. Серые буквы, рябь на краях. — Памятка. Как настроить, чтоб сигнал лучше ловило. Планшет под него возьми.
— Да разберусь, — махнул я рукой. — Мне и нужно-то, чтобы оно один раз сработало.
Гриша вытаращился на меня:
— Эх… а потом на помойку, да?
— Ну… да, — ответил я.
— Жалко, — вздохнул он. — Это одно из моих лучших творений… — мастер налил себе ещё, в этот раз сделал два больших глотка, поставил стакан обратно. — Ну всё, мужики, валите. Мне работать надо.
— Пока, Гриша, — сказал Грач.
Я уже собрался выйти, когда заметил: между его глаз проступило багровое пятно, словно кто-то поставил кляксу прямо на лоб.
— Это что у тебя? Третий глаз? — хмыкнул я.
— Да так, аллергия на
Я пожал плечами.
— Вас, гениев, не понять.
Теперь хотя бы ясно, откуда у него такое прозвище.
— Здравствуйте, Карл Рудольфович, — голос прозвучал у дверей допросной, когда конвойный впустил невысокого, коренастого мужчину.
Вошёл лысенький толстячок с короткими ногами, но в костюме — безупречном, сшитом явно под заказ. Синяя полоска на ткани, дорогая сорочка. Всё кричало о солидности и самоуверенности.
— Я ваш адвокат, — сказал он, улыбаясь.
— Так был же уже адвокат, — удивился Ландер, щурясь.
— Меня зовут Игорь Германович, — представился толстячок. — Я буду ещё одним вашим защитником. А тот, который приходил раньше, был бесплатный, от государства. Вы сами, наверное, знаете, какой толк от бесплатных защитников.
— А вам, значит, платить надо? — прищурился профессор.
— Нет-нет, — адвокат качнул головой. — Мои услуги уже оплачены. Не беспокойтесь.
Ландер скривил губы, сдвинул очки на нос.
— И кем же, позвольте узнать?
— Антон Львович Соколов. Вам это имя что-нибудь говорит?
— Соколов… — Ландер задумался. — Ну да. Бизнесмен местный. Он был моим пациентом какое-то время. У него, насколько помню, были нелады на личном фронте. С женщиной, с делами сердечными. Она, по-моему, даже в полиции работала… или работает. В итоге они разошлись, насколько я помню. У него аддикция к этой даме была.
— Совершенно верно, — кивнул адвокат. — Так вот, Антон Львович услышал о вашей беде. И очень благодарен за ту помощь, что вы ему оказали на сеансах. Поэтому оплатил мои услуги.
— Вот как… — Ландер почесал переносицу, прищурился внимательнее. — Что ж, отказываться от такой щедрой помощи глупо. Вы, надеюсь, хороший адвокат?
— Не сомневайтесь, — улыбнулся толстячок, показывая ровный ряд белых зубов. — Самый лучший в этом городе.
— А вы, я смотрю, не скромничаете, — заметил профессор, глядя на него с интересом.
— Знаете ли, — Игорь Германович развёл руками, — скромность в нашей работе — последнее качество, которое может пригодиться.
— Согласен, — кивнул Ландер.
— Поэтому, Карл Рудольфович, — адвокат наклонился вперёд, — мне вы можете рассказать всё. Без утайки.
Он расстегнул портфель, достал из него аккуратно сложенные спортивный костюм и кроссовки.
— Вот. Это вам. Сменная одежда. Думаю, в туфлях и костюме вам не слишком удобно в камере.
— Да… — Ландер кивнул, глаза блеснули. — Спасибо. Очень признателен.
Он взял костюм, подержал в руках и неожиданно спросил, почти шёпотом, косо глянув на угол, где под потолком висела камера наблюдения: