Последний Герой. Том 2
Шрифт:
Глава 16
— Ну что, считаю до трёх! Бросай пистолет! — крикнул Дирижер. — Раз… два…
— Выхожу, — отозвался я и отшвырнул пистолет.
ИЖ улетел в сторону угла с тренажерами. Один хрен — в нём был уже пустой магазин. Боезапас израсходован. А за спиной, под рубахой, у меня оставался травмат. Переделка, не боевой, но всё же огнестрел. При небольшой дистанции — вполне хватит.
— Другое дело! — хмыкнул Дирижёр, едва сдерживая довольную лыбу.
Я вышел, но он не стрелял в меня. Значит, рассчитывал
Одно дело, что на Валета он открыто якобы сейчас забил, но совсем другое — что кормушку терять не хочет. Валет — гарантия сытной жизни. Без него у Дирижёра — всё будет швах. И он это прекрасно понимал. И будет биться за своего хозяина до последнего.
Я шагал медленно. Савченко, почувствовав вкус победы, немного расслабился. Чуть отвёл пистолет в сторону. От головы Грача — к полу.
И в этот момент Грач посмотрел на меня. А я на него. Мы поняли друг друга без слов. Все же мой старый информатор понимал Лютого, а теперь и Ярового, а я его — какая-то была связь между нами еще с девяностых. Не могу объяснить, какая. Но была. На то и был мой расчет, что Руслан догадается. И он догадался…
Р-раз! И сорвался со стула. Дернулся — и распрямился, словно сжатая пружина. Руки за спиной связаны, но он действовал не ими. Грач в один миг вцепился в запястье Савченко зубами. В ту самую руку, где был пистолет.
Дирижер завопил от боли и неожиданности. Дёрнул ствол в сторону. Прогремел выстрел. И тогда всё пошло не по его сценарию.
— Ах ты… сука! — взвыл Савченко. Голос рвался, хрипел от ярости, но Грач висел на его руке, как бульдог. Не отпускал, зубы впились в запястье намертво.
Савченко пару раз ударил его кулаком сверху., но Русе все нипочем. Тогда Дирижер перехватил пистолет другой рукой. Рванул корпусом, навёл ствол в мою сторону, но выстрелить не успел.
Бах!
Выстрел был метким. Из моего переделанного травмата прямо в грудь. Пуля ударила точно, мощно. Савченко отшатнулся, стряхнул, наконец, Грача, но пистолет не выронил.
Ствол у него дрожал, но всё ещё был направлен в мою сторону. Он пытался выровнять прицел. Судорожно и с усилием, потянул руку вверх.
— Вот бл*дь… — прошипел я. — Он в броне…
Бронежилет спас Савченко.
Бах!
Второй выстрел. В голову. Ну! Сдохни, тварь!
Пуля попала точно. Глаз унесло к чёрту, кровь брызнула на стену, тело дёрнулось, будто током ударило. Савченко рухнул назад, как подвесной манекен, которому перебили стойку.
Упал и больше не шевельнулся. Теперь уже точно труп. Пуля в голову — без вариантов.
Был Дирижёр — да сплыл.
Я опустил ствол. Почему-то он казался очень тяжелым, свинцовым. И только сейчас пришло ощущение — в кисть будто воткнули гвоздь. Правая рука. Та, в которой я держал травмат.
Глянул.
Ёбушки-воробушки… Пистолет разорвало к чертям.
Не в обиде я на него. Главное, что последняя, хоть и угробила оружие и чуть не угробила мне руку, но пошла в глаз моему смертельному врагу. А больше и не надо.
Я выдохнул, швырнул пистолет в сторону. Тот глухо ударился о пол и замер, отсвечивая красным — моей кровью.
Осмотрел руку. Кровь капала на пол тонкими алыми каплями, почти ритмично. Кожа разорвана, но не глубоко. Суставы на месте, сухожилия целы. Боль была достаточно сильная, но это терпимо. Жить можно.
А главное — выжил я. Не он. И Грач живой.
— Херня. До свадьбы заживёт. Ну, может, развяжешь уже? — сказал Грач с кривой усмешкой.
Лицо разбито, губа лопнула, под глазом синяк. Но сидит снова на своем стуле. Ровно. Крутой мужик, видно, что не первый раз через это проходит. Ну или просто с характером.
— А я думал, ты сдох, — отозвался я, подходя и улыбаясь.
— Не дождёшься, — фыркнул он. — Я еще поживу. Круги понавожу.
— И слава богу, — кивнул я, — дай бог тебе здоровья и самый большой Круг.
Осмотрел его запястья — стянуты пластиковым хомутом, стяжка в кожу до синевы врезалась. Пальцы уже знатно отекли.
— Нож возьми. В тренерской есть, — подсказал Грач.
Сходил быстро. Нашёл складной. Вернулся, перерезал стяжку. Пластик лопнул с тугим «вжух». Грач облегченно потёр запястья, выдохнул. Я глянул на его лицо.
— Ну ты и красавчик, Руся… Хорошо, что бабы твои тебя не видят. Клюв подправили тебе от души.
Он пощупал нос, два раза моргнул.
— Херня война. Хрящи целы, а синяки мужика красят.
— Особенно красят под алкаша, — хмыкнул я.
— Ладно, — выдохнул Грач. — Что дальше? Ментов звать?
— Какие менты? — резко бросил я. — С дуба рухнул? Я тут троих уложил наглушняк. Один вон ещё в машине отдыхает — стеклянными глазами в потолок глядит с пулей в печёнке.
— Так ты ж меня выручал, — попробовал обосновать Грач. — Они ж наехали, связали, в табло насовали… Как там в УКа? Незаконное лишение свободы. Ваще огрести можно срок нехилый.
— Понимаю, — кивнул я и указал рукой на трупы. — Всё это можно отбить, если разбирать по букве Закона. Но ты не забывай, кто они. Это — люди Валета. А у того — связи. И в прокуратуре, и в судах, и в главке. Уйти сухими у нас не получится. Даже если в итоге признают правоту, пока всё будет крутиться, меня выведут за штат. Или в отпуск отправят. Под разбирательство. С формулировкой: «для объективности».
Грач задумался и выдал:
— Или могут впаять «превышение должностных полномочий». Или вообще накрутят — «превышение пределов необходимой самообороны». Тогда — песец котёнку. Валет победит.