Последний Герой. Том 2
Шрифт:
— Ой, сынки, так вы даже чаю не попьёте? Как же это так? Я ж отблагодарить вас хотела! Давайте хоть медку свеженького налью, — засуетилась она. — Только вот дочке отзвонюсь быстренько. Потеряла меня, наверное, совсем!
— Нет-нет, баба Нина, — замахали мы с Грачом руками. — Нам пора уже, правда.
Заметила она что-то или нет, но нам лучше исчезнуть как можно быстрее.
— Подождите немного, уж уважьте старушку. Мне так хочется вас хоть как-нибудь отблагодарить, — а сама уже сосредоточенно тыкала узловатым пальцем
Пока баба Нина разговаривала с дочерью, я про себя думал-гадал, какой, к чёрту, свежий мёд в начале июня? Разве бывает вообще? Странная какая-то бабка… Ну точно — Баба-Яга, костяная нога. Заманит и съест.
Закончив разговор, она вдруг хитро прищурилась, глядя на нас, и сказала с хрипотцой:
— А вы, оказывается, не грибники совсем.
Мы настороженно уставились на неё.
— А кто? — тихо спросил я.
— Вы там, в лесу-то, не грибочки собирали.
Она оглянулась, будто искала ещё кого-то, и добавила:
— Вы с духами шептались. Знаю я, знаю… — залопотала старуха, глаза её заблестели. — Небось, и обряд какой-то тёмный там затевали, звали кого-то… Чувствую я это, ой, чувствую… Голоса-то, они не врут!
Мы снова переглянулись и облегчённо выдохнули — всё-таки бабка точно повернутая. Грач тихо наклонился ко мне, шепнул:
— Слышь, Макс… А вдруг она нас реально срисовала? Ну да, кукуха поехавшая, но вдруг реально что-то подозревает или видела, как мы могилу рыли, просекла нас. Давай-ка, может, чайку с ней тяпнем, посидим, прислушаемся. Дом в глуши, тачка в темноте стоит, номера не засветятся. Надо разведать, кто она такая вообще.
— Ладно, — проговорил я уже громко и добавил, обращаясь к хозяйке: — Наливай, баба Нина чай, только чёрный есть? Без твоих травяных добавок, а то ещё отравишь, чего доброго.
— Ой, да если б я хотела вас отравить, то как раз чёрным и напоила бы, — хихикнула она, уходя за чайником.
Мы напряглись. Тем временем баба Нина вернулась на удивление быстро и бодро, даже не хромала уже — видимо, нога расходилась. Пока она гремела чашками, я огляделся. На стенах висели старые фотографии, выцветшие до соломенного цвета, и несколько старых грамот в потёртых рамках за стеклом. Я подошёл, скользнул взглядом по одной из них и застыл.
«Награждается Матюхина Нина Герасимовна за образцовое выполнение служебных обязанностей по обеспечению законности и правопорядка и за достижения в борьбе с преступностью…»
И тут меня словно обухом по затылку огрело.
Матюхина Нина Герасимовна. Твою ж дивизию… Это же она!
Ночную тишину леса нарушил тихий, осторожный шорох. Сначала едва заметно дрогнул дёрн на свежей могиле, затем покрытая землёй рука медленно, будто нащупывая жизнь, вытянулась прямо из почвы и вцепилась пальцами в траву. Следом за первой появилась вторая — грязная, скрюченная.
Одна рука нащупала запястье другой,
Глава 18
Глубокая ночь. Телефон противно завибрировал возле самого уха, вырывая Валета из тяжёлого, беспокойного сна. Он резко вздрогнул, рывком сел на кровати и, сощурившись от яркого света экрана, выдохнул в трубку:
— Ты совсем охренел? Смотри на часы, придурок!
На другом конце дежурный из его службы безопасности шумно вздохнул, явно понимая, на что нарвался:
— Герман Сильвестрович, простите, ради бога, тут… нештатная ситуация. Только что пришёл сигнал бедствия. Артур Богданович… — наконец, он собрался и доложил: — сработал аварийный личный трекер GPS на браслете Савченко.
Валет сонно растёр ладонью лицо, пытаясь сообразить:
— Какой ещё, нахер, трекер? Ты мне голову-то не морочь. Конкретнее давай!
— Сигнал. Судя по геолокации — Савченко сейчас в глухом лесу, координаты оттуда идут. Там вообще дорог нет, тупик полный.
— Какой, к чёрту, лес? Ты что несёшь, сука?! Ночь на дворе! До утра не мог подождать?
Валет вскочил с кровати, заходил по комнате, босыми пятками стуча по холодному полу, пытаясь прогнать остатки сна. Потом сообразил и уже более спокойным голосом поинтересовался:
— Савченко сам на связи? Он-то сам чего? Фух… бл*цкий рот…
— В том-то и дело, Герман Сильвестрович, он не отвечает. Телефон вне зоны, никак не дозвониться.
Валет выругался сквозь зубы, прижал трубку плечом к уху, наскоро натянул брюки:
— Машину срочно к подъезду. Нет!.. Три машины готовь с вооруженными бойцами. Одну за мной, остальным на стрёме быть. Быстро, мать вашу, шевелитесь!
— Есть, уже отправляем. Только, Герман Сильвестрович…
— Что ещё? — процедил он, уже застёгивая рубашку, судорожно путаясь в пуговицах.
— С ним ещё Гога и Ефрем были. Все трое не вернулись. Телефоны молчат, недоступны…
Валет замер, пальцы невольно сжались на корпусе смартфона, стиснули до скрежета дорогого пластика:
— Чего?.. Какого хера вы раньше не сообщили, идиоты? Савченко, Гога, Ефрем — все трое пропали, а вы молчите, сопли жуёте?!
Дежурный замялся, явно нервничая:
— Герман Сильвестрович, да мы ж думали… Савченко всегда ситуацию под контролем держит. Он запрещал беспокоить по мелочам, всегда сам решал, всегда выходил на связь, если что-то не так… Тут ситуация нестандартная, никто не знает, как действовать. Ждали от него команды… а его самого нет…
— Дождались, бл*дь! — Валет чуть не швырнул телефон об стену. — Я вниз спускаюсь. Быром давайте…