Последний день в... Париже
Шрифт:
– Тише, веснушка, не кипишуй, – улыбнулся он, нежно лаская лицо, шею, покрывая их короткими поцелуями. – Я всегда тщательно слежу не только за чистотой в доме, но и за своим здоровьем.
Я нахмурилась, все еще злая не только на него, но и на себя. Это же надо так потерять голову, чтобы забыть о контрацепции! Я еще никогда не вела себя так безответственно.
– Я не принимаю никаких таблеток, чтоб ты знал…
– И без них вероятность беременности от меня крайне мала. Фактически, она нереальна.
– Откуда такая уверенность?
Алекс
– Мы договорились с Норой: если поженимся, я дам ей ребенка. Поскольку мы никогда не были в интимных отношениях и не планировали, мы согласились на искусственное оплодотворение. Но выяснилось в клинике, что я не могу дать ей то, чего она хочет.
Это потрясло меня. Даже он оказался обреченным. Он – без надежды на продолжение рода, я – на продолжение жизни.
– И все же, шанс есть?
Алекс горько усмехнулся, глядя мне в глаза:
– Спросила девушка без веры в собственное будущее…
Ладно, уел. Ничья.
Все еще продолжая обнимать его, я с любопытством еще раз оглядела устройство, на котором сидела.
– Понравилось? – с легкой улыбкой спросил он, покрывая мое лицо и шею поцелуями вперемешку с укусами.
– Шутишь, я реально задумалась, как разместить эту штуку в своей комнате, чтобы мама не заметила.
Алекс рассмеялся.
– Это ты еще не все на ней попробовала.
– Серьезно? – этот ход разговора мне нравился куда больше предыдущего. – Покажешь?
Он прикусил мою нижнюю губу и, сняв с качелей, развернул меня к себе спиной, а потом нагнул над лентами. Я взвизгнула, упав на них, а он снова рассмеялся:
– Сама напросилась.
День восьмой
Первое утро за отпуск без похмелья. Пробуждение настигло меня ощущением странного дискомфорта, как послевкусие ночи неукротимых наслаждений. Кажется, вчера ночью мы с Алексом пере… хм, переусердствовали. Потягиваясь в постели, я поднялась и поморщилась, ощущая боль в мышцах между ног. Я, конечно, посещала зал регулярно, но провисеть с широко расставленными ногами почти всю ночь – к такому меня ни одна тренировка не готовила.
Алекса снова не было рядом, а я бы хотела проснуться вместе и просто потискаться, получить утренний заряд нежности от его прикосновений.
На прикроватной тумбе нашла записку:
«Прости, веснушка, мне срочно нужно в офис. Вечером хочу отвести тебя в мой любимый ресторан. Возьми мою карту, прогуляйся в соседнем молле.
P.S. Сдери с меня по-максимуму, милая. В качестве компенсации за то, как безжалостно отодрал тебя ;)»
Я улыбнулась, чмокнув записку, напоминая себе безнадежно влюбленную дурочку. Сонно зевая, пошла в душ. Каждое движение отзывалось легкой болью – тело напоминало о физиологии, размерах и о том, что иногда страсть имеет свои последствия. Я чувствовала легкое жжение между ног,
В ванной я взглянула в зеркало, и в отражении увидела не только свою усталую улыбку, но и следы прошедшей ночи – легкие покраснения и следы зубов и два больших засоса, о которых я сама же и попросила вчера.
С глупой улыбкой, я принимала душ, не особенно желая смывать с себя запах Алекса на коже. Состояние поистине пришибленное. В этом было что-то поэтичное: приятная боль и сладкие воспоминания о ночи переплелись в едином потоке эмоций.
На кухне я включила кофемашину, надеясь, что горячий бодрящий напиток вернет мне ясность мысли.
Я достала телефон и отправила сообщение в общий чат с подругами:
Селезнева: У меня день до вечера свободен, может пересечемся?
Будущая Самойлова: Мы в Пантеоне, потом пойдем на блошиный рынок, купить сувениров. Ты с нами?
Селезнева: О! Я за! Подъеду туда.
Кристина ничего не написала текстом, прислала лишь картинку с Томом из мультика, который лежит в гамаке. И знак вопроса.
Селезнева: Нет, Крис, я не звезданулась.
Ланг: Ты же понимаешь, что я не отстану от тебя с вопросами?
Будущая Самойлова: Ой, все! Как так вышло, что отношения есть у одной меня, а секс есть у всех, кроме меня?
Ланг: Детка, ты еще замуж не вышла ;)
Селезнева: И детей нет!
Будущая Самойлова: У нас будет все по-другому.
Ланг: Ха-ха! Ты слышала, Эйнштейн?! Анекдот дня. Напомни мне поднять бокал за ее семейный секс через пять лет. Не чокаясь.
Селезнева: Да, ладно, не жести. Может, у них все нормально будет.
Ланг: О, еще одна наивная! Буэээ.
Крис вышла из чата.
Я потягивала кофе, ощущая, что он не приносит желаемой бодрости. В отчаянии я схватила пульт и включила ТВ. На экране показывали «Холостяка,» и как раз тот выпуск с Алексом.
Чувства любопытства и ревности затопили меня. На экране мелькали последние эпизоды, где две финалистки сражались за сердце холостяка. Сам Алекс был моложе, менее накачанный, без тату, волосы очень коротко стриженные. Он часто и заметно заикался, но это вызывало умиление. Хотелось обнять его и зацеловать, так очаровательно он стеснялся своего недостатка.