Последний бой
Шрифт:
Мокрушин, который сегодня был слегка не в духе, может, выразился бы и покрепче — не в Измайловой, понятно, было дело, поскольку «рыжая» здесь вообще ни при чем, — но открылся ближний к ним лифт и оттуда показался знакомый агентам субъект: парень лет тридцати, в куртке с эмблемой фирмы «Найк», со спортивной сумкой через плечо той же фирмы, в очках с притемненными линзами.
Он уверенно направился к их «Рено». Когда парень подошел к машине, Мокрушин приспустил стекло.
— Ну что, Технарь, все сладилось? — произнес он вполголоса.
— Обижаешь, Рейндж, — сказал
— Понял, не дурак, — усмехнулся Мокрушин. — На какое время ты их примерно «ослепил»?
— Даже если вызовут спецов, то и им до утра придется возиться... Замучаются прозванивать кабельную сеть, — ответно ухмыльнулся Технарь. — Так что с тебя, Рейндж, — бутылка, а с тебя, Аня, соответственно, — закусь.
— Магарыч тебе «свояк» поставит, — буркнул Рейндж. — И вообще, не фиг к моей невесте клеиться!
— О-о-о! — удивился Технарь. — Я и не знал... Поздравляю!
— Шеф пошутил, — подала реплику Измайлова. — Как женщина, кажется, я ему совсем не нравлюсь.
— Ну, ни пуха ни пера, — сказал им в напутствие Технарь, после чего направился к стоящему чуть поодаль «Опелю».
— К черту! — хором отозвались агенты.
Прошло минут двадцать после того, как Технарь, усевшись в «Опель», покинул подземную автостоянку корпуса IV элитного жилого комплекса «Алые паруса».
Рейндж бросил взгляд на изумрудное табло таймера — 21.25. Свет в салоне был выключен, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Измайлова сидела в кресле водителя тихонько, как мышка в норке. Мокрушина стало помаленьку клонить в сон (занятие, кстати, совершенно постыдное, если учесть, что они нынче находятся на ответственном задании). Но едва он смежил веки, как в салоне прозвучал женский шепоток:
— Шеф, кажется, это он!
Мимо них, замедляя ход, проследовал лоснящийся черными боками «Мерседес Бенц МЛ-320», а за ним, держась строго в корме, катил еще один джип темно-серого цвета.
— Черт! — выругался Рейндж. — Мы так не договаривались.
Оба джипа припарковались в соседнем блоке "С". Сейчас-то Рейндж оценил, как ладненько выбрала позицию его напарница: хотя их «Рено» стоял в доброй сотне шагов от дальнего лифта, возле которого остановились «мерсовский» джип и транспорт сопровождения, обе машины и сам лифт отсюда просматривались как на ладони.
— Кажется, нашему «клиенту» выделили дополнительную охрану, — быстрым шепотком произнес Рейндж. — Интересно бы знать — почему?
Из «мерса» почти одновременно вышли двое: шофер, он же телохран, наделенный стандартной для «секьюрити» фактурой, и сам «клиент», рослый мужчина лет сорока, одетый в дубленку и ондатровую шапку. Из «Лендровера», даже чуть опередив этих двоих, показался еще один крепкий мужчина, явно «секьюрити»,
— Четверо, — сказал Рейндж. — А в досье написано, да и ты об этом говорила, Измайлова, что «тело» обычно сопровождает один «личник».
— Так оно и было, шеф... Вплоть до сегодняшнего дня. На устах у Мокрушина крутились разные нехорошие слова, но он все же сдержался.
— Командир, а мы сможем, если что, справиться с охраной? — поинтересовалась Измайлова, причем по ее голосу нельзя было сказать, чтобы она очень уж сильно нервничала. — С «клиентом» ушли двое, и еще один дожидается в «Ровере». Я вот думаю, вдруг «клиент» заехал к себе домой ненадолго? Что, если он решил сегодня отступить от своего более или менее привычного распорядка?
— Расслабься, Анюта, — зевнув в кулак, сказал Рейндж. — Никуда он от нас не денется! Кстати, когда это я говорил такое, что ты мне не нравишься как женщина?
Прошло совсем немного времени, минуты три или четыре, когда из лифта, вернувшегося на подземный уровень, вышла уже знакомая парочка «секьюрити».
— Супер! — обрадовался Рейндж, при этом, как бы от полноты чувств, приобняв агентессу за плечики. — Потому что — сейчас могу сказать правду — у меня не было особого желания связываться с этими тремя лбами!
«Лбы» тем временем уселись в «Лендровер»; водитель тронул с места и покатил на выезд, увозя «личника», которому, как и обычно, наказано было явиться за хозяином в половине девятого утра.
Когда джип проезжал мимо их «Рено», Рейндж вдруг привлек к себе Измайлову и — это случилось как-то само собой — припал к ее губам...
Анна вроде бы ответно потянулась к нему, но спустя секунду мягко отстранилась.
— Шеф, что вы делаете?
— Соблюдаю маскировку, — нашелся Рейндж. — Даже если они нас заметили, то наверняка приняли за парочку влюбленных.
— Но ведь у нас тонированные стекла?!
— Ну и что? Главное везде и во всем сохранять естественность, — уклончиво заметил Рейндж. — Гм, ну так что там у нас, дорогая, далее по плану?
В одиннадцать вечера с минутами из лифта, остановившегося на первом уровне зоны сервиса, вышел рослый, осанистый мужчина лет сорока, одетый по-домашнему — в спортивный костюм (при нем также была сумка марки «Ри-бок» с купальными принадлежностями). День у него сегодня выдался довольно напряженный, даже утомительный, поэтому поначалу, съев свою порцию обезжиренного творога и выпив стакан свежеотжатого женой у него на глазах грейпфрутового сока, он хотел даже отказаться от давно уже ставшего для него традиционным вечернего посещения бассейна. Но потом подумал, что могут возникнуть проблемы с засыпанием — всему виной интенсивная умственная работа, — и все же решил прогуляться в бассейн, посещение которого всегда действовало на него умиротворяюще, вроде легкого снотворного.