Последние всплески
Шрифт:
\Известно всем наперечёт\
Жизнь одинаково течёт,
Самой себе не изменяя.
Не важны роды, имена,
Народы, или племена,
Общины, страны, государства…
Едят траву, или «фастфуд» …
Все одинаково живут,
Средь простодушья и коварства,
Средь бедности и средь богатства,
И ханжеского святотатства.
Так или эдак, всё равно изменится.
Во времени
И молодость – коварная изменница,
Уйдёт к другим, не дав договорить.
И всё, что получалось – не получится.
Не стоит в этом никого винить.
И сила – ненадёжная попутчица,
Уйдёт к другим, не дав договорить.
И мир всё обострённей станет нравиться,
Душа покой научится ценить.
Но жизнь – эта жестокая красавица,
Уйдёт к другим, не дав договорить.
Ничего не говори.
Всё давным-давно сказано.
Вдоль дороги фонари
Светят развязано.
Путь им кажется простым,
Зреть смешно уставших…
Что стеклоголовым им
До забот до наших.
Жизнь, как жизнь, и не жалуйся,
В ней свои радости.
Дай мне руку, пожалуйста.
А не хочешь, прости.
Мы похожи. Мы разные.
Трудно вместе. Но хуже врозь.
Наши жизни не праздные,
Горевать о прошедшем брось.
За минувшее не держись,
Не теряй эти годы.
Там такая же точно жизнь,
Просто были мы молоды.
Я давно не летаю в снах.
И давно не прошу любить.
Если жизнь рассыпается в прах,
Что же, значит так тому быть.
Всё прошедшее, словно сон,
Мне отснившийся в беге лет.
Не осталось ни лиц, ни имён,
Лишь на жизни рубцами след.
Никого ни в чём не виня,
И себя за ошибки простив,
Желтым листиком сентября,
Я теряю остатки сил.
Всё смешней глядеть в зеркала.
Всё реальней осенний свист.
Жизнь, как щепку вода, несла,
Скоро сбросит, как дерево лист.
Весеннею улицей
Иду не спеша,
Цветами любуется,
Ликует Душа.
И сердце влюбляется
В красот миражи…
Лишь разум печалится:
Как дальше то жить?!
Создать,
Сперва бы надо изучить
Характер, свойства материала,
С которым будешь ты творить.
Решил художник сделать вазу,
Чтобы сверкала, как бриллиант.
Стекло легло на форму сразу,
Но мастер был тому не рад.
Он говорил: «Вы зря, беспечно
Так разнесли наклон углов,
Сверканье их недолговечно,
Рассыплются, в конце концов».
Художник был непререкаем,
Ему, кто смеет возразить:
«Мы тоже что-то понимаем!
И предоставьте мне творить!»
Ему шедевр создать хотелось,
Но мастер прав: бездумье – зло!
От напряженья разлетелось,
Взорвавшись изнутри, стекло!
Ты крылья мне стесать стремишься,
А вдруг – взорвусь… Ты не боишься?
По клеткам Бытия
Мы движемся рядами,
Событьями пыля,
Играючи словами,
То прыгая конём,
Ломая ровный строй,
То пешкой, то ферзём,
То на стену турой.
Игры окончен сеанс.
Жаль нет ей продолжения,
Ведь за доской для нас,
Ни мира, ни движения.
Фигуры Соберёт
Тот, Кто Играет нами,
И, партию Начнёт,
Всё Теми же Ходами.
Судьба несёт, словно квадрига,
Что впереди – не разобрать.
Для нас закрыта её книга,
До времени не прочитать.
Бывают грезятся нам тени,
Иль Знак мельканием в Пути,
Но обозначены ступени,
Нам не дано их обойти.
Мы, словно в плоскости рисунка,
Мелькаем между сеткой дат,
Не веря доводам рассудка
В безличный счёт координат.
Уже отмеряна абсцисса,
Тень Циркуля дрожит над ней…
Но прочно времени кулиса
Скрывает тайны новых дней.
Не знаем мы ни Путь, ни Дату,
Живя беспечно день за днём,
И видя только ординату
С весёлым солнечным огнём.
Жизнь та же, хоть другие времена.
Идут за поколеньем, поколенья…
И вновь свои тугие стремена,
Нас не щадя, натягивает время.
О чём жалеть?! Чего ещё желать?!
Жизнь в мелочах событий отмелькала.
Перед глазами поколений рать,