Последние всплески
Шрифт:
И расцветают пустыри в дождях.
Бриллиантами сверкают стёкла зданий,
Переливаясь в солнечных лучах,
И, как экраны, отражают тучи,
Летящие в динамике ветров.
И фикусы огромны и могучи,
Средь небольших тонюсеньких дубов,
Араукарий разнотипных хвоя…
Народов, языков, традиций смесь…
Восток. И всё похоже. Всё иное.
И мы – уже совсем другие здесь.
Пытаюсь
Вдруг ускользает в глубину, на дно,
Туда, где круты памяти провалы,
Где слов других и фраз растут завалы.
Перестаю я думать, и оно
Из глубины всплывает, словно рыбка,
И в каждой букве хитрая улыбка:
Прости, я не тебе подчинено.
Стихи приходят ниоткуда,
Как откровение, как чудо,
Как отражение идей,
Судьбы твоей, и не твоей.
Не спрашивай, как написались.
Словами нежно прикасались.
Сжигали пламенем страстей.
И омывали, как ручей.
Слетали днём. Будили ночью.
Порой их видела воочию,
Средь волн, цветов или камней,
Во взглядах и словах людей.
Записывала – не писала,
И, удивляясь, вновь читала,
Так, словно их писал другой
Моей безвольною рукой.
Стихи уходят в никуда,
Текут как талая вода,
Заиливаются годами,
Скребут по сердцу коготками…
И строчки с кровью пополам,
Умрут, так не пробившись к вам.
За кожним днем, новий приходить день.
Що там? За днями? – Жоден не пізнає.
Струмить життя, іде та не вертає,
Відгукуючись строками пісень.
Все перейшло. Поснули відчуття.
Лише й но Дух ще будить і бунтує,
Не вірить, що кінчається життя,
І плахти нових планів пропонує.
– --
За каждым днём приходит новый день,
Что там, за днями?! – ни один не знает.
Жизнь прожитых годов не возвращает,
Лишь писем, фотографий, песен… тень.
Всё отлетело, чувств будить не стоит…
И только Дух всё тянется к Творцу,
Не верит, что подходит жизнь к концу,
И новых планов небоскрёбы строит.
Двух сред граница – полоса прибоя.
Лизнёт песок волна, и тащит в море,
Из моря схватит ракушку и вот,
Стремглав её на берег волочёт.
Обкатывая, камни, стёкла… точит,
Как
Но, камни осыпая со скалы,
Брег мечет в воду новые углы.
Странности предназначенья.
Синий сон.
Одиночества мгновенья,
В унисон.
Средь обыденностей жизни,
Забытьё.
И навстречу вечной тризне -
Вороньё.
Сребристый буковый пралес.
Едва раздвинув оболочки,
Зелёным кружевом листочки
На фоне синевы небес.
Из семени поспевший к сроку,
Салатный, празднично хорош,
Проросток бука в юбке-клёш,
С кокетливым разрезом сбоку.
Поодаль, словно чистый снег,
Дубравной ветреницы звёзды,
Их ароматом дышит воздух…
И, через всё, тропинок бег…
Как много я ходила там.
Лились весною птичьи трели.
И уханья совы летели
Оттуда в окна по ночам…
Погашен свет. Закрыта дверь.
Ключи давным-давно чужие,
Лишь волны памяти тугие
Несут меня туда теперь.
Пусть все ругают интернет,
А я открою вам секрет:
Мне обучаться он помог,
Болезни одолеть порог,
И когда выбилась из сил,
Такую Музу подарил,
Что позабыв о всём о прочем,
Я лишь писала дни и ночи,
Почти две тысячи страниц –
Такой вот получился блиц…
Поведаю вам, без лукавства,
Он, как и книжки, как лекарства…
Здесь важно, что и как читать,
И в каких дозах принимать,
По возрасту, по состоянию,
По своему существованию.
Память ещё прошлым больна.
Издалека боли струна.
Сводит с ума:
Мир и сума…
Тянет проснуться.
Не дотянуться.
Можно коснуться:
Те же дома…
Те же слова…
Боль… Голова…
Лица всё те же…
Реже и реже…
Город родной,
Больше не мой…
Мир мой немой…
Знак сотворения,
Нет откровения,
Чувства застой.
Душит и душит…
Глуше и глуше…
Что было раньше
Дальше и дальше…
На всё у жизни есть цена.
За странную свою наивность,
Я расплатилась с ней сполна.