Последние сумерки
Шрифт:
– Ауу-у-у-у-ууууууу!!! Оаууууу!!!!
Рвущий душу звериный вой огласил окрестности престижного района. В богатых особняках на Николиной горе одинаково вздрогнули от неосознанного ужаса хозяева вилл и их охранники. А маленькие дети вдруг ни с того ни с сего ударились в рев. Лишь один младенец не заплакал, услышав этот звук. Сын Белояра и Юлии проснулся в колыбельке, которую сонно качала старая рука Агафьи. Ясные серо-синие глаза ребенка широко распахнулись, и личико его озарила первая в жизни улыбка.
Юлия металась кругами
«Добраться до Велемира… Как? Как?!! – только одна мысль билась в ее голове. – Шаман сможет помочь, он найдет выход, он знает как… Только бы он был жив! Только бы он был жив, только бы он был жив, только…»…
– И ты не просто так пришел ко мне, – продолжал говорить Бер.
Тьма и промозглость за окнами были лишь отличными дополнениями к деревенскому уюту, царящему в протопленной, ярко освещенной трапезной Медведя.
– Твоя истинная сущность, твое «Я» привело тебя сюда!
Говоря это, он задумчиво раскладывал на дубовой поверхности массивного стола камни, травы, кости, коренья, амулеты и что-то еще, чему Вячеслав так и не смог подобрать названия. Все эти предметы смотрелись до смешного неуместно в его короткопалых широких руках – словно царский скипетр в руке камердинера.
– Да, я помню, ты уже не раз намекал на это, – Вячеслав горько усмехнулся. – Я думал, что это все сказки… Демоны! Ангелы! Чушь какая-то.
– Чушь несешь именно ты, – Медведь с усмешкой и любопытством взглянул на него, на миг оторвавшись от своего занятия. – И то, как Юлия на твоих глазах обратилась волчицей – тоже чушь? А?
– Я уже не уверен, что она вообще превращалась в кого-нибудь!
В досаде хлопнув ладонями по столу, Вячеслав вскочил с лавки и заметался кругами по комнате, словно загнанный в ловушку зверь.
– Все эти ее рассказы об оборотнях, поход к какому-то колдуну…
– Не к какому-то… К Велемиру, – строго поправил Бер.
– Да хоть к Евлампию!
– Все равно его там не оказалось! Что, впрочем, естественно…
– И не к колдуну, а к шаману…
– Ну, к шаману, какая разница?!
– Огромная. Велемир был величайшим шаманом из всех, рожденных в «новое время»… – в голосе Бера явно читалось невольное уважение.
– Был? – переспросил Вячеслав. – То есть он был, а теперь его нет?
– Его нет, – вздохнул Медведь и добавил значительно: – Его нет в яви.
Вячеслав сжал ладонями виски, зажмурил глаза и со стоном снова опустился на лавку, уронив голову на руки. Как человек, потерявший надежду что-либо понять.
– Так вот этот поход… и какое-то сгоревшее капище с идолом… – бормотал он, не мигая глядя перед собой. – И бегство Юлии… Просто все это так подействовало на меня, что фантазия разыгралась не на шутку. Вот и все.
– Не на шутку… – как эхо повторил Медведь, одаривая собеседника кривой усмешкой. – Ну, ты и шутник, скажу я тебе! Ха-ха-ха!!
К этому времени ему, по-видимому, удалось привести хаотично разбросанные по столу артефакты в определенный порядок. Медведь шумно выдохнул, поднял внимательные круглые глаза, горящие некой потаенной мыслью.
– Ну а теперь, – торжественно оповестил он. – Теперь внимательно смотри сюда. Слушай и не перебивай…
– Ауу-у-у-у-у-уууу!!! Оаууууу!!!! – вдруг раздалось откуда-то из леса.
Медведь резко повернулся в ту сторону, где слышался ледянящий душу вой. Ноздри его чутко затрепетали.
– А вот, кажется, и твоя подруга! Интересно только… кто ей нужен? Ты или я?!
– Ты хочешь сказать…
Вячеслав во все глаза смотрел на удовлетворенно улыбающегося Медведя. При этом у него было выражение лица человека, который только что поздоровался за руку с привидением.
– Хочешь сказать, что это Юлия воет у тебя под окном среди ночи?! Юлия, а не какая-нибудь бездомная псина, что носится от дома к дому в поисках еды?!!
– Псина! – расхохотался Бер. – Да все окрестные собаки забились по щелям, услышав этот вой! Это волк, можешь не сомневаться. А точнее – волчица. И не просто волчица, а оборотень… Ну, да ничего, Фома неверующий, – сказал он, видя реакцию Вячеслава или, скорее, полное ее отсутствие. – Сейчас, уже скоро ты все поймешь о себе, а заодно и об оборотнях.
Говоря это, Бер один за другим поджигал пучки сушеных трав. Разложенные кругом на медном блюде перед ним, они напоминали фрагмент древнеславянского орнамента.
– Круг Велеса.
Медведь произнес эти два слова так, будто бы они должны были уже сами по себе многое объяснить. От запаха тонких струек дыма, что заструились от блюда к высокому потолку, у Вячеслава сильно закружилась голова. Стены, мебель, самый воздух вокруг него – все стало мерцать и расплываться, постоянно меняя очертания. Вячеслав понял, что впервые в жизни сейчас потеряет сознание… И вдруг сидевший напротив него за столом мощный мужчина исчез. А вместо него в комнате появился огромный черно-бурый медведь. Помещение наполнилось его жутким ревом, а когтистые лапы, которые он развел в стороны, словно собираясь обнять кого-то, оставили на одной из деревянных стен длинные глубокие борозды.
Странно, но Вячеслав не испугался. Наоборот! Во всем теле он чувствовал не похожую ни на что легкость, а душа его стремительно взвилась в сильнейшей эйфории.
– Теперь я вижу! Оборотни существуют! Оказывается, они…
Он вдруг замолчал, осознав одну странную вещь. Вячеслав совершенно не узнал собственного голоса. Совершенно точно – это был не его голос. Это вообще не было голосом человека. Не могло быть… Он наполнил комнату мощным колокольным набатом. Он звенел в стеклах темных окон. Скрипел в дереве стен и мебели. Гудел в глиняной и медной посуде. И даже камни фундамента гремели горным обвалом!