После Нуля
Шрифт:
Четвертому повезло, огненная ловушка пощадила его. Каким-то невероятным образом огонь не посмел к нему притронуться и, видя, что произошло с его товарищами, он рванул к стене дома, в котором мы устроили засаду.
Свет огня осветил улицу, дома, деревья, которые отбросили страшные движущиеся тени, от своих голых ветвей. Осветил он и страшную для нас картину - со стороны вокзала, в нашу сторону, шли люди, много людей.
– Сюда! Быстрей! Тут они!
– кричал тот самый четвертый человек, сумевший выжить в нашей ловушке.
– Валим отсюда, бегом!
– крикнул Кривой, который
В детстве, мы часто баловались, играя в одну пакостную игру, смысл которой заключался в следующем: мы, с друзьями, поднимались на верхний этаж, случайно выбранного подъезда и звонили в дверные звонки всех квартир. Потом, вся дружная компания неслась вниз по ступеням, прочь из подъезда, по пути звоня в квартиры нижних этажей.
Тогда у нас была фора, ведь не ждали хозяева квартир звонка в дверь, да и в случае нашей поимки, все, что нам грозило - это "оборванные" уши и пинок под зад. Теперь это была смертельная гонка - либо мы успеем выбежать из подъезда и скрыться в темноте, либо снова, окажемся в ловушке и так легко, как в прошлый раз, нам уже не выбраться.
Восемь вдохов, девять выдохов - именно столько времени мне потребовалось, чтобы оказаться на улице.
– Куда?!
– услышал я выкрик Кривого.
– Туда!
– не останавливаясь, ответил я.
Конкретного направления, я не указывал. Просто побежал прочь от дома, в темноту, в сторону, противоположную преследования.
А преследование уже было. Одного, самого шустрого, Острый успел остановить, ещё до того, как я выбежал из подъезда. Это дало нам ещё несколько секунд преимущества, так как глядя на упавшего со стрелой в груди товарища, остальные притормозили.
Луна - наш друг, во время несения караула, сейчас стала нашим врагом. Раствориться в темноте нам не удалось. Освещаемые лунным светом, пробежали два двора, прилегающих к панельным пятиэтажным домам. Всё время, пока мы бежали, я слышал подозрительный звук. Звук опасности, мысли о котором, я пытался отогнать, либо заставить себя поверить в то, что это плод моей фантазии. Но когда мы пробегали мимо, длинного двухэтажного здания - мастерских строительного техникума, этот звук превратился в реальность - лай собак, которых наши преследователи держали на поводках. Теперь, когда они сблизились с нами, и цель, собакам, была ясно видна и понятна, поводки были отпущены.
Конечно, я видел в кино, в комедийных ситуациях, как медленные, толстые или хромые герои, спасаясь от опасности бегством, ускоряются и обгоняют молодых и быстрых, но в жизни я увидел это впервые.
Нет. Это случилось не со мной. Уж не знаю, каким образом адреналин подействовал на Юрку и как он смог так разогнать его пропитанное никотиновыми смолами тело, но он не только обогнал меня, Казимира, Славу, но и Острого, бегущего метрах в пяти, впереди нас!
– В окно!
– крикнул сын и резко рванул влево, к чёрным оконным проёмам мастерских.
Огромные, но с очень низкими подоконниками окна, позволяли легко в них проникнуть, но это было и минусом, так как собаки с лёгкостью последуют за нами. Стёкла в окнах отсутствовали - видимо жители соседних домов растащили их и приспособили для своих нужд, поэтому, нам троим, с лёгкостью
Сын подпрыгнул, оттолкнулся одной рукой от подоконника и ничего не задев, влетел в темноту. Казимир повторил манёвр сына, но в прыжке зацепился кончиком ботинка за жестяной отлив и рухнул в помещение, головой вперёд.
У меня получилось ещё хуже: прыгаю, выставляю руку, чтобы оттолкнуться от подоконника, во второй руке секира, которую я стараюсь задрать повыше, в надежде не прибить ей кого-нибудь. В момент, когда моя рука коснулась шершавой поверхности, деревянной рамы, в мой ботинок вцепился зубами клыкастый якорь, в виде пасти пса.
Скорость, с которой я влетал в окно, за долю секунды упала до нуля. Я вытянулся в воздухе, параллельно поверхности горизонта, и рухнул вниз.
"Приземлился" поперёк оконного проёма, так, что верхняя половина меня оказалась в помещении, а нижняя на улице. Тут же, мгновенно, меня схватили за ремни портупеи и дернули внутрь. Рывок получился сильным, и я ввалился в комнату, с вцепившейся в мою ногу собакой.
Холодный отблеск стали прочертил дугу в тёмной помещении. Короткий собачий визг, и моя нога почувствовала облегчение.
Второй пёс влетел в окно, совсем не видя цели. Это дало нам шанс, не быть искусанными. Я выхватил кинжал и лёжа, резанул его заднюю лапу. Он резко повернулся в мою сторону, а в этот момент сын уже опускал лезвие своего меча на его загривок.
– Нож, братцы, нож дайте.
– попросил Казимир.
– У вас их всё равно много. Мне хорошо и вам будет легче бегать.
Я бросил ему кинжал, которым только что перерезал собаке лапу. Бросок получился небрежными, но Казимир, с невероятной ловкостью схватил его за рукоять. Схватил как раз в тот момент, когда в проёме показалась голова.
Казимир сделал резкий выпад, пытаясь насадить эту голову на остриё кинжала. Голова дёрнулась назад и исчезла.
– Бегом! Родственнички!
– крикнул Малевич, что-то заметив на улице.
– Бегом или сгорим!
Маневрируя между верстаками, мы бежали к выходу из аудитории, который мы смогли рассмотреть в дальнем углу.
Одновременно со звуком бьющегося стекла, помещение озарилось ярким светом. Следом ещё вспышка, ближе к нам, но так же, как и первая - на безопасном для нас расстоянии.
Третья вспышка влетела в аудиторию, когда мы были уже в коридоре, но это не принесло нам облегчения. Со стороны центрального входа в мастерские, который располагался, примерно посередине, здания, по коридору, к нам шли два огонька тусклого света от горящих фитилей.
Свет от пожара в аудитории, сквозь дверной проём, через который мы и попали в коридор, хорошо нас подсвечивал и люди, державшие в своих руках бутылки с адской смесью, сразу нас заметили. Один из огоньков метнулся вверх и назад, придавая себе разгон для броска и в момент, когда он уже был готов полететь в нашу сторону, по дугообразной траектории, неожиданно рухнул вниз. Вспышка осветила коридор. В свете огня удалось увидеть, как человек мечется в панике, пытаясь найти спасительный выход из огненной ловушке. Второй, уже стоит на коленях и медленно заваливается вперёд, с торчащей из затылка стрелой.