После Нуля

Седьмой Ноль

– Не боишься?
– вклинился в наш разговор Факел.

– Ты о чём?
– переспросил я.

– О сыне. Не боишься на такие дела с собой сына брать?

– Для него нет места безопаснее, чем рядом со мной.
– с ноткой пафоса ответил я.

– А если серьёзно?
– улыбнувшись, повторил он вопрос.

– Боюсь. Но и оставлять его дома страшно. Все мои расчёты, засада эта - я же и просчитаться мог или с информацией нас наебали, тогда удар придётся по дому, и будь он там, а я тут... так что, не угадаешь

как лучше.

– Да уж. Сложные времена настали. Я так понимаю, о тех, кого мы ждём, и почему они хотят вас убить, лучше не спрашивать?

– Спроси, если хочешь, только ответ тебе не понравится.

– Мне много чего не нравится: отсутствие электричества, телефонов, интернета; ночные дежурства, крысы под полом дома, где я сейчас живу, вонища, одежда эта серая, невзрачная, сапоги эти долбаные, на размер больше, чем надо... так что не буду я тебя спрашивать, хватит с меня и этого.

– Ну смотри, у тебя был шанс, избежать всего, что произойдёт.

– Произойдёт только то, что произойдёт. Другого не дано.
– философски ответил Факел.

– Да ты брат фаталист.

– Это пусть детерминисты сидят и думают, что с ними будет, если они поступят так или вот так, а я фаталист, да, и мне легко от этого, принимаю всё как есть и не задумываюсь о последствиях, всё равно конец един для всех.

– Ты откуда слова такие знаешь?
– поинтересовался я.

– Меня очистили из института, за неделю до всего Этого. Только по философии отлично и было.
– он немного помолчал.
– Сейчас, вот, понимаю - фатум это. Судьба...

– Эй, философ, как там, никого нет?
– спросил я Факела, вернувшись от парней, сидевший в доме напротив.

– Никого.
– разочаровано ответил тот.
– Солнце садится начало. Сколько ещё ждём?

– Стемнеет - уходим.
– ответил я.
– Есть хотите?

– Не откажемся.
– обрадовался Илья.

– Слава, смени их, пусть парни перекусят.
– распорядился я.

Факел с Ильёй, сели и только собрались приступить к трапезе, как Пяточёк повернулся ко мне и затараторил:

– Идут, идут, вон они, смотрите.

Мы подскочили к окну. В нашу сторону, неорганизованно, двигалась большая толпа людей.

– До них метров триста.
– поделился наблюдением Илья.
– Нужно готовиться. Факел, проверь спички.

– Подайте сигнал нашим, в соседний дом, а мы остальных предупредим.
– сказал я парням и быстрым шагом, направился к выходу из квартиры.

Вместе с сыном, мы добежали до Баламута с Пальцем. Их позиция располагалась в другом конце дома, в такой же угловой квартире, но на втором этаже, так как весь третий был жилой, а выселять жильцов, хоть и временно, мы не стали.

– Идут, двести метров. Готовьтесь.
– коротко бросил я, и уже выходя добавил.
– Не дайте им прорваться в сторону вокзала, нельзя, чтобы они предупредили

Рыжего.

Выбежав на улицу, я подошёл к, противоположному относительно движения вражеской группы, углу дома. Аккуратно выглянул. Осталось сто метров, может чуть больше.

Через дорогу, так же, за углом, стоял Буран, Хакас и Юрка. Кривой курил, Буран проверял оружие, подтягивал ремни и поправлял одежду, Хакас, в предвкушении боя, переминался с ноги на ногу.

– Ты готов?
– металлическим голосом спросил я сына.

– Да, отец, готов.
– уверенно ответил он.

Я повернулся к нему, посмотрел, сквозь смотровую щель шлема, в его глаза, и добавил:

– Еще мгновение и отказываться будет поздно. Ты точно уверен?

– Я сказал, что готов и не поменяю своё решение.
– с долей злобы, ответил мне он.

– Когда мы вступим в бой, держись от меня слева. Ясно?
– предостерег его я.

– Не переживай, не подставлюсь я под твою секиру.
– сказал сын и поправив щит, правой рукой, достал меч.

Шли они, совсем никого не боясь, громко разговаривали и смеялись. Когда, эта шумная толпа, уже прошла точку невозврата, я прошептал сыну:

– Готовься, начинается.

Не успел я договорить последний слог, как послышался звук бьющегося стекла, потом ещё и ещё. Секунду спустя этот звук заглушили крики людей, и визг собак.

Я выглянул из-за угла. Полыхало всё, что я мог рассмотреть: горел асфальт, три брошенных автомобиля, припаркованных вдоль обочин. В панике, в разные стороны, метались охваченные огнём люди. Мимо меня, с диким визгом, промчался, полыхающий ярким огнём, пёс, волоча за собой горящий поводок.

– За угол, где добровольцы, несколько человек убежали!
– сверху, с балкона, орал мне Костя, стараясь перекричать те адские звуки боли и отчаяния, издаваемые горящими людьми.

Я кивнул и побежал в сторону предполагаемого бегства врагов. Сын рванул за мной.

Вбежав по двор, я заметил, как навстречу мне несётся крепкий пожилой мужик, держа в левой руке конец цепи, которую напрягала, бегущая впереди него, огромная косматая собака. В другой его руке, он сжимал огромного вида нож, больше похожий на мачете. Следом за ним, та же, в нашу сторону, бежали ещё три человека - молодые, крепкие парни, вооруженные такими же тесаками.

Когда между нами оставалось метров пять, пожилой мужик выпустил цепь из руки. Собака, мгновенно ускорилась и прыгнула, целясь зубами мне в шею.

Всё это, я прекрасно видел и в момент прыжка пса, я резко метнулся вправо, занося, по большой дуге, через правое плечо, секиру, в надежде перерубить собаке хребет. То ли я был недостаточно быстр, а может псина оказалась слишком шустрой, но мой удар пришелся в пустоту, секира, разрубив воздух позади пса, ударилась об асфальт, чуть не выскочив из моих рук.