После Нуля

Седьмой Ноль

– Золото зачем с собой носишь?
– продолжил он спрашивать.

– Да вот для таких случаев и ношу. Пиздячек, конечно, от жены получу, когда увидит...

– Мы бы этих торгашей не вывезли в случае зарубы, - перебил меня Кривой, - соседи точно легли бы, ещё кто-нибудь из нас, скорее всего Баламут, он со стороны соседей стоял.

– Ну ты стратег, - улыбнулся я, но всё же понимал, что он почти прав, - А с нами что было-бы?

– А мы бы вернулись домой с кучей варенья и сумкой картошки, -

ответил Кривой и заржал.

Из рощи вышли через спортшколу. Не хотелось мне там идти: были предположения, что в этом трёхэтажном здании могли обосноваться спортсмены, и как они на наше появление отреагируют - непонятно.

Мои опасения не подтвердились. Если там кто и был, то до нас им дела не было, да и по виду здание было нежилым.

Вышли на "тридцатку", минут пятнадцать ходьбы и мы в гаражном кооперативе номер один.

Ворота открыты, охраны нет, как мы и думали, но нескольких людей мы там всё-таки увидели. Мародеры, судя по всему. Только почему по одному ходят? Опасно же.

Гараж у Игоря по центральной улице, последний по правой стороне. Ворота не вскрыты, но навесной замок сбит и отогнуты края створки воротины, видимо всё-таки пытались.

Внутренний замок открылся без труда, створки ворот тоже, покореженные края не помешали этому.

То, зачем мы пришли, до всего этого хранилось в огромных баулах, клетчатых таких, в которых обычно барыги возили дешевые китайский вещи. Но к моменту нашего появления они превратились в серый, почти осыпавшийся пепел.

Пять холмиков кожи и кожаных изделий. Сумок среди них было мало, да и не совсем сумки. Мошна крупных размеров, это определение подходило больше. Три кучи ремней, хороших: толстая кожа, коричневая и черная, отличные застежки, стальные, прочные. И двадцать три кожаные куртки, с белыми меховыми воротами. Этот фасон вроде френч называется.

– Эти ремни не для брюк, сбруя какая-то или для портупеи они. Но нам они подходят.

Поделили на шесть примерно равных по весу частей, перетянули ремнями, сделали лямки как у рюкзаков, помогли друг другу взвалить это на плечи. При этом щиты перекочевали со спины в руки. Довольно тяжело. Дорога домой будет долгой, с множеством остановок для отдыха.

– У нас гости, - предупредил нас Баламут. Он стоял на улице, на стрёме, уже готовый к обратному пути.

К нам шли шесть человек. Молодые, крепкие парни. Двоих из них мы узнали - те самые мародеры-одиночки, которых мы увидели чуть раньше. Двое с выдергами в руках, у троих топорики, один с шашкой. Казак, бляха...

– Ку-ку ёбте, - раздался голос с крыши гаража. Я поднял голову. На крыше еще трое. В руках камни, за поясами ножи.

– Баулы и оружие бросили и съебались отсюда нахуй, - прозвучал голос с крыши.

– И шмотки снимите, кольчуга это

на них? И её снимайте, - добавил второй с крыши.

Те шестеро остановились метрах в трех от нас.

– Всё слышали? Делайте и уёбывайте, - сказал нам казак.

– Да не вопрос пацаны, ща сделаем, - ответил я и добавил почти шепотом, поворачиваясь к своим, - Как только мы скинем баулы, вы трое бегом в гараж и постарайтесь не подохнуть. Ясно?
– прошипел я Лехе и его двум мужикам.

Он кивнул головой, понял, но спросил:

– А вы как?

Я не ответил. Поворачиваясь к тем шестерым, потянулся правой рукой к левой лямке. Освободил руку со щитом. Кривой с Баламутом уже делали тоже самое.

– Доски свои с солнышками тоже бросьте!
– видимо что-то поняв, крикнул казак. Но для них было уже поздно.

Как только правая лямка соскользнула с плеча, я бегом рванул на наших грабителей, на ходу выхватил меч. Сзади торопливые шаги - все побежали на свои позиции: соседи в гараж, Кривой справа, Баламут слева.

Необходимо было за несколько секунд, пока их "авиация" не опомнилась разделаться с наземной угрозой.

Рубящий сверху вниз, по диоганали, удар саблей отбил щитом и тут же разрубил казаку грудь. Сверху. Не совсем так как хотел - всем лезвием в основание шеи. Он успел сделать движение назад, но это его не спасло: спиной он упёрся в кого-то из своих, и мой меч, разрубив левую ключицу и несколько верхних рёбер, пробил лёгкое и вернулся назад для повторного удара. Вторым ударом я разрубил казаку голову на двое, ровно пополам. "Две головы лучше, чем одна", - промелькнула мысль, - "Может хоть теперь начнет думать".

Блокирую щитом удар выдергой, краем глаза вижу как Кривой орудует кинжалами в ближнем бою, вспарывая кому-то живот и почти одновременно другой рукой, держа кинжал обратным хватом, перерезает горло обладателю вспоротого живота. Колющим ударом вонзаю меч под кадык второму, выдергиваю меч... И всё, остальные уже лежат, истекая кровью... Тут же получаю камнем по спине между лопатками, резко поворачиваюсь, прикрываюсь щитом.

– Кривой, сними их!
– заорал Баламут, получив четвертинкой кирпича по ноге.

Кривой и сам знал, что нужно делать. Дважды он увернулся от камней, секунда ушла на прицеливание, и первый нож вошел обидчику Баламута в живот, тут же второй бросок. Нож и второму верхолазу попал в живот. Третьего броска не было - не в кого уже было кидать. Упал на крышу и уполз, гад.

Я подсадил Юрку на крышу, где он, с нашего молчаливого согласия, добил стонущих раненных.

– Выходите, - сказал я укрывшимся в гараже, - берем вещи и уходим.

– А мне прыгать что-ли?
– Возмутился Юрка, - мне ж почти полста годочков, расшибусь же.