После Нуля
Шрифт:
– Так земля мерзлая, как копать-то?
– спросил Пётр, молчавший всё собрание.
– Мерзлая, но нас много, все крепкие, будем долбить, - ответил Сашка.
– Можно прогревать ее, - сказал Буран, - Кострами.
– Пару метров всего надо, - продолжил брат, - глубже не промерзает.
– Всё это хорошо, но где мы брус возьмем, колодец обложить?
– спросил я.
– Разобрать где-нибудь сруб или к Жене идти надо будет, на пилораму, у него листвяжный брус по-любому есть, вечный колодец будет, - продолжил брат.
– Что
– почти одновременно спросили несколько человек.
– Там, в сторону военбазы, пилорама, Женя - хозяин. Как вся эта ерунда началась, по-любому там обосновался, - пояснил брат остальным.
– Ну да, хорошее там место, вокруг поле, видно всё. "Леса" много, строй что хочешь. У него там тогда уже забор под три метра был, сейчас наверно частоколом обнёс всё, - добавил я, - только, Сашка, ты один из нас его знаешь, тебе и идти, не одному конечно, но ты пойдёшь точно.
– Пойду конечно, только предупредить хочу, он и тогда то помешанным на язычестве был, а сейчас мог и свихнутся.
– Если так, то это даже лучше, Велеса возьмем, найдут они общий язык, он вроде поправляется, я и Палец. Пойдем во всём боевом. Щиты с солнцем возьмем, думаю наши общие верования будут плюсом на переговорах. И ещё, с завтрашнего дня за ворота выходим только в боевой экипировке. По одному далеко от дома не отходим и семьям это объясните. Сегодняшний дозор тоже переоденьтесь и старайтесь оружие даже ночью рядом держать.
Обсуждение забот и проблем плавно перетекло в дружескую посиделку.
– Вот интересно, а что, если это только у нас так, аномалия какая-то случилась, а везде всё по прежнему?
– предположил Пётр.
– Тогда почему мы тут не видим батальоны МЧС и военных?
– возразил Буран.
– Ну а если это какое-то оружие американское?
– продолжил строить гипотезы Пётр, - Лишили нас всего, а теперь готовятся к захвату или уже полстраны оккупировали?
– Может и так, но думаю мы заметили бы. Да и ГРЭС наша стратегический объект, попытались бы захватить или хоть контролировать. А так уже пару дней ничего в небе не видно.
– Глупости это. Везде так. Можете меня считать свихнувшимся, но я всё видел. Сны это были или видения, но я всё видел. Сначала не понимал, а когда понял, то готовиться начал, - разоткровенничался я, - Везде так: и у нас, и у американцев. У всех. У папуасов в джунглях амазонки только ничего не поменялось, как жили так и будут жить. Не будет больше как раньше. Надолго это. Навсегда.
Как ни странно, но никто не спрашивал меня про мои видения. Все просто задумались.
– А я рад этому, рад что всё так получается, - начал Костя Палец, - Пусть вся эта пидоросня московская, краевая, да и наша местная теперь попробует простой жизнью пожить. Поймут как это, когда жрать нечего и каждый норовит у тебя последнее забрать. Пусть теперь эти пидарасы громкоголосые и хуесосы продажные, чьи ебальники с экранов не сходили и рассказывали, как нам хорошо живется, попробуют прожить в этом мире, где их ни менты,
– Так они пердак за пожрать подставлять начнут. А это значит, что ничего для них и не поменялось, - ответил ему Кривой и все дружно рассмеялись.
– Это, конечно, весело, но сколько людей за эти пару дней умерло. Простых людей: детей, стариков, девчонок беременных, младенцев новорожденных. Сколько самолетов упало... Страшно это. Страшно, - сказал Баламут. Только сейчас я заметил, что онне смеялся. Всё время был погружен в себя.
– Баламут, ты почему родителей не привёл с собой?
– спросил его я, уже зная ответ.
– А ты не знаешь? Вы же все знаете, я вам рассказывал! В Турции они, тридцатую годовщину отмечали там, ты же знаешь всё! Зачем спрашиваешь?!
– прокричав это, он закрыв лицо руками отвернулся от нас.
Пару минут сидели молча. Потом он снова повернулся и продолжил спокойным голосом:
– Батя позавчера вечером последний раз звонил. Сказал, что на самолет садятся, народ экстренно уезжал оттуда. За место в самолете с мамкой, почти всё что было отдали. Сказал, что рейсы труднодоступны стали. Вчера утром смска пришла, номер незнакомый. "Сын, мы летим в Новосибирск. Если долетим, тогда может ещё увидимся. Любим тебя. Мама и Папа."
Пробовал туда звонить, а хуй там, то сеть занята, то недоступны, потом пизда и моему и всем телефонам пришла. Вот почему я родителей не привёл. Довольны ответом?
Он встал и пошёл в дом. Я пошёл за ним. Остановил его около двери:
– Вчера ещё машины работали, они могли долететь. Нет, они точно долетели. Зная твоего отца, он по-любому замутил машину, да хоть угнал её. Они доберутся. Я уверен.
– Я тоже надеюсь. Можно я пойду? Спать хочу, а мне ещё во вторую смену дежурить. — спросил разрешения Баламут.
– Конечно. — тут же согласился я.
Я вернулся к костру.
– ... Серёга бы через месяц уже вышел, - парни продолжали беседу.
– Этот-то точно выберется оттуда, - ответил Буран Кривому.
– Только не факт, что к нам он придёт, - вклинился я в разговор, - Его как закрыли, жена вместе с дочерью в Красноярск перебралась, к нему поближе. К ним он пойдет.
– Там пиздец наверное сейчас, - предположил Палец.
– Где там? В Крае или на зоне?
– не поняв его, переспросил Юрка.
– Везде пиздец, - констатировал я, - Везде.
– Если у жены ума хватит, то к камелотовцам пойдет, Серёгу там хорошо помнят.
– Ага, помнят, он же их капитана в травматологию дважды отправлял, - добавил Лёха.
Поулыбались, вспоминая наши противостояния с красноярским клубом.
– А я вот всё думаю, - неожиданно проявил своё присутствие вопросом Хакас, заранее осмотревшись и удостоверившись, что будущий тесть ушёл, - а мне вот интересно, конечно не сейчас, через пару месяцев, за сколько кило картошки девки отдаваться будут?