После нас - хоть потом
Шрифт:
– Да постоянно!
– вырвалось у него.
– Так… - ошеломленно сказал я.
– Понятно… И много тебе припаяли?
Гриша не понял.
– Ну приговор, приговор тебе какой был?
– Ах, вон ты о чем, - сказал он.
– Ты про наказание? Но, Минька… собственно, видишь ли… за это вообще не наказывают.
– Что?
– заорал я.
– По здешним понятиям, разумеется, - торопливо пояснил он.
Сигарета не вынималась. Пришлось разорвать пачку.
– Бесполезно, Минька!
– с отчаянием проговорил Гриша.
–
Тут надломленный голос Гриши Прахова уплыл куда-то, стал еле слышен. «Простите?..» - произнес, оборачиваясь, вчерашний ангел. С вежливым удивлением. По-русски.
В три судорожных взмаха я погасил спичку и уставился на Гришу Прахова.
– Гриша!.. А язык? Язык вы наш откуда знаете? А документы? Где ты взял паспорт? Как ты сюда попал вообще? Кораблем?
– Что ты!
– сказал Гриша.
– Я бежал через… Ну, это, видишь ли, такое устройство… Два сообщающихся помещения, понимаешь?
– Ну!
– Вот… Причем одно из них находится на той планете, а другое - здесь, у вас… Понимаешь?
Я тупо молчал.
– Как бы тебе объяснить… - беспомощно проговорил Гриша.
– Ну вот входишь ты, допустим, в то помещение, которое там… Закрываешь за собой люк. Нажимаешь клавишу. Снова открываешь люк и выходишь, но уже не там, а здесь… Понял теперь?
Я встал. Вернее - мы оба встали. Потом Гриша попятился и опрокинул табуретку.
– Где?
– хрипло спросил я.
– Кто?
– Где это твое устройство?
– Уничтожено, - поспешно сказал Гриша.
– Полгода назад.
– А другие?
– Других не было, Минька…
Я тяжело опустился на скамеечку. Гриша поднял с пола табурет, но сесть так и не решился.
– Я знаю, о чем ты думаешь, Минька, - устремив на меня темные, словно провалившиеся глаза, умоляюще заговорил он.
– Ты думаешь, что это с военными целями… Но они не воюют. Они давно уже не воюют…
Я не слушал. Я сидел оглушенный и так и видел эти бог знает подо что замаскированные устройства, готовые в любой момент выбросить на нас людей и технику… Что он там бормочет? Не воюют?.. Да, конечно. Особенно вчера, в сквере…
– А точно уничтожено?
– Точно.
– И кто ж это его?
– Я, - сказал Гриша и умолк, как бы сам удивляясь своему ответу. Потом вздохнул и сел. Стало слышно, как во дворе Мухтар погромыхивает цепью и миской.
– Взорвал, что ли?
– недоверчиво переспросил я.
– Нет, - сказал Гриша.
– Там был предусмотрен такой… механизм ликвидации. Я привел его в действие, сам отошел на безопасное расстояние, ну и…
– Это уже здесь, у нас?
– Ну да…
– А говоришь, не взорвал…
– Нет, - сказал Гриша.
– Это не взрыв. Просто
– Отчаянный какой… - сказал я, буравя его глазами.
– А ну-ка дай сюда паспорт!
Гриша несколько раз промахнулся щепотью мимо нагрудного кармана и извлек наконец красную книжицу. Я раскрыл ее на той страничке, где фотография. Гришкино лицо. Никакой разницы. Разве что чуть моложе…
– Чьи документы?
– Это одного из наблюдателей, - как бы извиняясь, проговорил Гриша.
– Ну, из тех, что работали здесь, у вас…
Так… Час от часу не легче.
– Но они уже все отозваны, - поспешил добавить он.
«Ну спасибо тебе, мать, - устало подумал я.
– Пустила квартиранта…»
– А почему отозваны?
– Из этических соображений, - сказал Гриша.
– Чего-о?
– Из этических соображений, - повторил он.
– Было решено, что тайное изучение неэтично. И наблюдателей отозвали.
Я ошалело посмотрел на Гришу, потом на фотографию.
– А устройство? На память оставили?
– В-возможно… - неуверенно отозвался он, и что-то взяло меня сомнение: а не прикидывается ли дурачком наш Гришенька?
– А язык? Ах да, раз наблюдатели…
Тут я осекся и в который раз уставился на Гришу Прахова.
– Так тебя что? Тоже в наблюдатели готовили?
От неожиданности он чуть было не рассмеялся.
– Что ты!
– сказал он.
– Меня бы к ним и близко не подпустили.
– А к машине этой, значит, подпустили?
– прищурясь, спросил я.
– К устройству, а? Или скажешь, что там охраны не было?
– А там ее и не бывает, - с недоумением ответил Гриша.
Во дворе, отфутболенная мощным ударом лапы, загремела и задребезжала по кирпичной дорожке пустая миска. Мухтар требовал жрать.
– Гриша, - проговорил я, не разжимая зубов.
– Я тебя сейчас ушибу, Гриша! Как - не бывает? Как это - не бывает? Значит, сигнализация была! Что-нибудь да было?
– Было, - сказал Гриша.
– Знак.
– Какой знак?
– Н-ну… - Гриша в затруднении пошевелил пальцами.
– С чем бы это сравнить?.. А! Ну вот вешают же у вас на дверях таблички «Посторонним вход…»
Я схватил разорванную сигаретную пачку, но она оказалась пустой. Хотел скомкать - и даже не смог сжать как следует кулак.
– И ты думаешь, тебе поверят?
Гриша поднял на меня встревоженные глаза.
– А кто еще должен поверить?
– робко спросил он.
11
Рядом с дверью нужного нам кабинета стояли шеренгой четыре стула. На крайнем, поближе к двери, сидел этакий жировичок в мятом костюме. Наше появление его насторожило.
– А товарищ майор еще не пришел, - с опаской глядя на нас, предупредил он.
– Ничего, подождем, - проворчал я, присаживаясь рядом. Гриша подумал и тоже присел.