После Исхода
Шрифт:
— Мужики! Вопросы предложения родили?
Почти все закрытые каюты распахнулись. Человек десять приблизились послушать капитана.
— Нормалек, кэп. Тока скучно… Я уж в счете сбился — седня суббота?.. — раздался из-за голов аудитории уверенный голос. — Там штурман не заблудился в навигациях?
Пираты закивали головами. Бездействие утомляет в сто раз сильнее любого абордажа. Про моральный дух — вообще молчим. Кстати, еще неплохо терпят, черти.
— Штурман твою шкуру спасает, Одноглазый. Ты ему бренди стопарик притаранил бы, в благодарность. — Рейнольдс добродушно усмехнулся в белую бороду. — Сегодня десятый день курорта. За последнюю экспедиционную
Народ довольно заржал. Два последних абордажа прошли сказочно — хорошая партия строительных роботов и два десятка гравимобилей экстра-люкс класса земного производства услаждали воображение команды. Все знают, что на самой Земле давно ничего не собирают, а заводы по производству гравимобилей находятся на Луне или Марсе. Но благоговейный штемпель "собрано на Альфа" и исключительный конструктив лимузинов — превращали груду железа и углепластика в круглое состояние.
— Если дела плохи совсем и Император Флинн направил сюда целый флот — нам придется еще порядка десяти-двенадцати дней переходить на другую транспортную магистраль. Где-то галактик пятьдесят проваландаемся. Или у кого-то есть желание с крейсером борт о борт постоять?..
На сходке отсека настала полная тишина. Только чуть разбавлял гул вентиляционной системы.
— Мне и самому скушно, братва. Могу поднять на голосование возвращение на Тортугу, если кто устал…
Кэп знал, на какие рычаги давить — кто ж откажется от дальнейшей экспедиции, особенно — если учесть, что маневрирование, по кодексу, всегда за счет штурмана и капитана.
— Да не, кэп… Мы шутим… Передай второму от меня бутылку, потом, как долю выдавать будешь — посчитаемся… — Одноглазый Тед поднял вопрос из желания поговорить, никто на базу и не собирался. Но мнение братвы выразил и некоторое напряжение в тусовке снял.
Рейнольдс шагнул с брифинговой корзины на палубу:
— Лады… Тогда вольно…
Сходка тут же растворилась в своих делах. Преимущественно — отвисанием в инфополе.
Рейнольдс направился к пятнадцатому жилблоку, который оставался наглухо задраенным.
Одноглазый Тед проследил за траекторией командира и усмехнулся. Давно пора, чтоб не загоралось в охотку.
Рейнольдс увесисто приложил раз-другой костяшками пальцев по гладкой полированной поверхности двери, потом, не дожидаясь реакции, дернул отпорной рычаг и массивная плита подалась створками в разные стороны, открывая доступ в пятнадцатую келью.
Внутри было темно. Кэп выставил вперед ногу, нащупал в глубине кресло и забросил в него зад.
— Спишь, Сторр?..
Тишина… Косой луч света от двери падал на раскрытые глаза лейтенанта и вопрос имел вид скорее риторический.
— Нет, командир. А вы?.. — ответ был синтетическим, без выражения в голосе.
— Я здесь один. — Кэп говорил тихо и властно. — Я тебя трижды на мостик вызывал. Что, дисциплина побоку на борту?
Сторр молчал. Ни полмускула не дрогнуло на его лице. Только глаза переменили точку вглядывания.
— Ну, и дальше что, лейтенант? Еще дней пять
— Да считайте, как хотите. Я на абордажи хожу — и порядок. Договор не нарушаю. А что в промежутке — вам не пофиг, мистер Рейнольдс?
Старый Джек поморщился. Что за институтка такая… Кэп протестовал внутри себя против рвущегося наружу сопереживания — но не понимать лейтенанта он не мог. И осознание того усиливало муторошность от собственной роли в судьбе бедняги.
— Тебе насрать, да?
Тишина… Кэп пытался разглядеть хоть одну эмоцию на безучастной физиономии. Может он эфиком вмазывается натихаря? Надо медика поспрошать — больше наркоту взять на борту негде.
— Да, кэп. Точное слово… Вы правы — абсолютно… — Сторр шевельнул уголками губ.
— И как тебе?
— Что именно, сэр?
— Состояние твое — как тебе? Самому-то?
— Я счастлив, командир. Вы же знаете…
— Знаю, Рикк… — Рейнольдс мимо воли потеплел. — У тебя звание есть, сынок?
— Есть, командир. Это единственное, что у меня еще есть… — Сторр прикрыл глаза, пытаясь не вздохнуть.
— Не лишили конфедераты?
— Не они давали.
Так вон оно что… Так ты академический, салабон… Рейнольдс улыбнулся.
— А это очень немало, лейтенант. У меня звания, например, нет. Просторабочий — по любой табели о рангах, любой звездной колонии.
Сторр повернул голову к собеседнику с отблеском недоумения на лице.
— Угу, представь себе, лейтенант. Лишили меня звания. За флибустьерство. Единственная отрада была — по профсоюзному соглашению по земным таблицам у меня государственная пенсия могла бы быть. Есть выбор — не на "Корсаре" подохнуть, когда время придет — а в погребке на Марсе на гроши. А после нынешнего рейда — так и земляне, как пить дать из пенсионных списков, исключат. Ты понимаешь, о чем я, сынок?
— У тебя мало денег, капитан? — Сторр начал оживать. Щеки его чуть налились розовым, а взгляд окрасился новым оттенком.
— Меня не пустят никуда. Точнее пустят — и сразу же повесят. Вот — на Марс еще мог…
— Нелегально поселишься на Деризее и отвисишься на водных курортах, командир.
— Точно. — Рейнольдс недобро оскалился. — Так и поступлю… Но где бы я ни был — буду скрывать, что у меня нет звания, стыдливо прятаться под вымышленной личиной… Я не строю из себя золушку, ты не вообрази ненароком. Но я бы на твоем месте ценил… что у тебя осталось, лейтенант…
— В этом вам повезло, сэр. — Сторр отвернулся опять.
Рейнольдс медленно выдохнул.
— Много ты понимаешь… в везениях… сосунок… — Джек глотнул давно забытый по ненадобности ком в горле. — Знаешь, лентеха… Ты слабаком-то не будь. Ты, когда звание получил — должен понимать, что занимаешь место того паренька, который жизнь готов был посвятить военной профессии. Но в Академию по конкурсу слегка не прошел. Вот кабы тебя не было…
— Кэп, меня лишат звания, как только ежегодную Декларацию Карьеры в Пренейский Штаб отправлю… — Сторр металлически усмехнулся. — Печально, что мой нынешний вид производит впечатление человека, на которого можно воздействовать столь банальными лозунгами… Не трать силы, командир. Боишься, что денежки твои не отработаю? Расслабься… Моей нынешней доли, кстати, еще не выплаченной — более, чем с гаком… вам в принципе не нужно переживать о моей персоне… Или ты о мотивации моей в бою заботишься? Брось, капитан, мы же с тобой старые люди.