После Исхода

Веда Гарри

Потому что гонки — это кайф! Понятный исключительно в юности…

— Дора… — Принцесса сделала невинные глазки. Заспанная первая фрейлина комично пыталась прийти в себя и голографическая связь очень тонко передала глупое выражение ее физиономии. — Дора, миленькая, прости… Я хочу… вечером у себя посидеть… Прикроешь меня? Как обычно, ладно?..

Блин, палюсь… как-то чересчур ласково зарядила.

Фрейлина собралась в кучу. Мысленно прокрутила сказанное подопечной.

— Ты снова на трек, Лонни? Не смей! — Нянька испуганно подняла брови.

— Нет, что ты… Я ж не подросток… — Лоан изобразила

максимально взрослое выражение лица. — Хочу побыть одна… мне нужно… ну, как иначе… не обижать же отца — он заботится, не его вина, что навязчиво… У меня голова круги идет…

Дора недоверчиво покосилась на примерную девочку.

— Лонни, я тебя знаю… Смотри… Я прикрою, но если узнаю, что была на Родесе — больше моей лояльности не дождешься.

Лонни чмокнула голограмму в нос и отключила транслятор.

Что может быть лучше скорости, приправленной острым ароматам опасности?

Только двойная порция и того, и другого.

Лонни нарезала круги по будуару, терла бедра ладонями и сосредоточенно ломала голову. В дворцовом гараже — три гравилета достаточной энергоспособности, способные совершить межпланетный перелет. Отец может воспользоваться одним завтра, с самого утра. Из оставшихся двух — какой-то вполне может… сломаться.

Лоан плюхнулась на вращающийся пуф перед инфоцентром и, словно пианист, вертикально опустила пальцы на клавиши. Тэк-с…

Интерфейс доступа к ботовым кодам попроще, чем у военной оболочки и пробраться сквозь защищенную от средневзвешенных дураков программу — не сложно. Так, есть… Регистры ошибок бортовой сети подправить и гидравлику посадочной опоры зациклить на пустой контур. Клинит рычаг шасси и данные по сетке не идут — для управляющего компьютера гравилет неисправен. Готово…

Старший механик, во время вечернего обхода по техническому парку, обратит внимание на сообщения о провалах тестов летной пригодности. Борт номер сто тридцать два отправится в автоматические ремонтные боксы на двухсуточную починку. Что и требовалось доказать.

Время тянулось резиновой патокой. Принцесса наболталась с отцом до боли в языке, чтобы успокоить дочернюю совесть, расправилась с обедом, проявив недюжинный аппетит, и, в четыре вечера, сделала печально-загадочные глаза и недвусмысленным тоном сообщила отцу, что неважно себя чувствует. Флинн взволновался, Лоан закатила глаза кверху — папа, ну как ты не понимаешь, чмокнула отцовский лоб и, вздыхая-охая, отправилась к себе.

По всем прикидкам, сто тридцать второй вот-вот должен занять место на стапеле в реммастерских. Нужно спешить, пока больному не отвинтили чего-нибудь существенное.

Лонни скользнула в пенолитовый костюм, который откачал воздух и плотно прильнул к коже внутренним слоем, став фактическим продолжением тела. Принцесса присела несколько раз, чтобы удостовериться в правильном прилегании. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно… Но не хватало еще изоудара на треке…

Партизанка подошла вплотную к парапету балкона, надела гоночный шлем, покрутила головой — сел хорошо — и ловко прыгнула в пустоту.

Специальная пенолитовая оболочка сконструирована таким образом, что в состоянии свободного падения переориентирует летящее тело в одно из тысячи положений с предпросчитанным энергораспределением. Попросту говоря — хлопнешься оземь,

словно об перину, энергию удара костюм поглотит и переведет в тепло. Не пострадают и внутренние органы — комбинезон снабжен внутренним грави-энерционным компенсатором. Рабочий диапазон — до десяти метров при земном тяготении.

Плюхнувшись спиной на лужайку и оглядевшись на предмет наличия зрителей — Лонни рванула в дальний хоздвор, держась длинных теней пальмоногих зарослей. Тренировать охрану в планы как-то не входило.

Расчет верный — раньше завтрашнего обеда никто не хватится. А повезет — инфоцентр поддержит нехитрую беседу, улыбаясь голографической записью. Болею, пап… Посплю чуток… Завтра утром буду. В смысле — выздоровею. Ну, а догадается — переживет, ничего страшного… Взрослый человек вправе распоряжаться собственной судьбой, если обезопасил нервы родных.

Доступ в ангар проблем не составил. Члены императорской семьи имеют неограниченный доступ в любое помещение Конфедерации. Правда, зафиксировалось, что проследовала в рембазу, почему-то вечером. Ну, мало ли… Гуляла.

Лонни протиснулась сквозь узкий лаз спецвхода. Крайний бокс мигал красным диодным светом по очертанию шлюзовых ворот. Ну, блин… Если робот раскурочил опору гравилета — затея умерла при зачатье. Принцесса приложила палец к сканеру.

Через десять минут суденышко прошило облачный пласт верхнего слоя атмосферы и по траектории пространственного скольжения устремилось прочь от гостеприимного Клавса в сторону зияющей пустоты космоса.

Час безделья в аскетичной кабине грузовика. Навигационный компьютер вычислил точку разлома, посудина перешла в соосное пространство и развила крейсерскую скорость. Фотонный движок кряхтел приятной тягой и принцесса успокоила нетерпение мыслью, что иных вариантов нет, да и рано еще — зачем давать Денни лишнее время на ерунду.

Для борьбы с тягомотиной Лонни запустила на обзорный экран дурацкий трехмерный мультфильм о приключениях принцессы в стране фей. Остальные файлы в фильмотеке водителя полугрузового гравилета технических нужд дворца — могли бы повергнуть менее взрослую девицу в ступор вследствие когнитивного диссонанса или вроде того. Интересно, мультики ему зачем?..

Лонни хмыкнула и уставилась в глупую пляшущую череду образов.

Зачем я это делаю?

Гонки на пневмобайках — непонятное изобретение человечества. Смертность на треке бьет рекорды, а если учесть, что целевой аудиторией является молодежь высшего среднего класса и элиты — можно себе представить, что за шумиха поднимается, когда какой-то там перспективный кто-нибудь раздробил себе шею, соревнуясь с университетскими приятелями, типа кто длиннее.

Пневмогонки запрещены в Конфедерации. Но, почему-то, почти легально существуют на некоторых планетах, собирая нехилое бабло на тотализаторах, взносах участников, зрительских билетах и даже рекламе, потому что зрелище транслируется по гипер-каналу во все уголки Обетованной Вселенной и собирает неслабую аудиторию.

Кругом говорят про зло пневмогонок, осуждают на каждом углу, проводят фестивали поп-звезд в эгиду окончательного запрета треков… Да чего уж там — с младших классов школы в рамках регулярных бесед с психологом внушается твердая мысль, что гонки — это ай-яй-яй.