После Исхода

Веда Гарри

— Ты меня хочешь обдурить или геометрию? — Бен переложил ноги и похлопал ладонями по твердому пилону, будто проверяя его на прочность. — Ты запихивай в контейнер давай — если места не останется, значит хватит…

Боцман посидел еще с пяток минут, наблюдая, как пыхтит юнга. Тонн тридцать наковыряли, не меньше… На радостях он бухнул по пилону твердой оковкой адаптационного ботинка.

И вдруг открылся лючок.

Маленький лючок на пилоне, закрывавший горловину наноплазмовой зарядки. Бен уставился на него, точно на новые

ворота. Не должно бы, конечно, чтоб бронированный зарядный интерфейс разблокировался от простого удара каблуком. Но и боед не целый, по ходу…

Странным был факт, что, помаяковав в вертикальном положении пару секунд — лючок сам собой захлопнулся.

Едрить…

Рон, присевший передохнуть и видевший цирковой номер, не преминул вставить свои пять копеек:

— Мож на корпус бортовая сеть коротит… — Почесал шлем, — …не должно бы… у гермолючка специальный привод.

Словно в подтверждение его слов, лючок открылся и закрылся еще два раза. Клац-клац, клац-клац…

Бен вскочил на ноги со скоростью много большей световой. Заглушка распахнулась вновь и боцман придержал ее носком кирзача. Затрещал электропривод.

Толстая пластинка билась о керамическую накладку на сапоге несколько секунд, потом замерла. Бен отодвинул ступню и клемма скрылась.

— Живой… — Боцман всплеснул руками и растерянно заозирался.

Совсем мозги пропил, старый. Рон усмехнулся, предварительно вырубив, конечно, экран.

— Это робот. Механизированная боевая единица. Сейчас на таких воюют… — Участливо, несколько даже по-отечески, успокоил старшего юнга.

— Внутри пилот живой! Балда! — Бен вскарабкался на кабину боеда и забарабанил пяткой по бронелисту.

Закрывающий механизм заработал опять. Он ритмично отстукивал дробь по пилону, казалось даже — какую-то мелодию.

— Точно тебе говорю! Пилота забыли внутри, мать! — Рыжий съехал спиной по шершавому борту. — Вот нелюди-то… это ж надо… Сучье государство…

— Что делать теперь?.. Давай кабину разрежем! — Молодой наклонился к бронированному монолиту, прикидывая — хватит ли мощности лазерного резака. — Не, не порежем… здесь сплав каталитический… без бластоида хрен пропалишь… Или порежем…

Бен гулко хлопнул ладонью по его шлему.

— Дура! Он же без скафандра внутри… убить хошь мужика?

— Да я чего, Бенни… ну, хрен с ним — не мы его туда запихнули…

Боцман расстроено поглядел на гору энергоблоков, ожидающих погрузки. Покачал головой и шлепнул молодого еще раз.

— Значится так, салабон… Вырежи кабину из рамы, поотсекай все лишнее, что лазер возьмет. И грузи в контейнер…

Рон плюхнулся на задницу от удивления.

— Это ж тонн десять, никак не меньше… А энергомодули… Двадцать блоков здесь оставим, а железяку на орбиту повезем?

Бен сильно пнул малолетнего жмота. Рон опрокинулся на спину и врубил надлобный экран.

— Бенни, ты чего?..

— Разговор закончен. Исполнил, блоки догрузил

и вернулся. Я в кабине жду… — Рыжий сверлил взглядом, от которого мурашки встали на затылке по стойке смирно. — Моли Бога, молодой, чтоб по жизни не встретился корыстный сучонок, вроде тебя…

Рон поднялся на грабли и поковылял к манипулятору, проклиная всех подряд.

Уже в экипировочной, раздеваясь, Бен выругался в голос.

Двадцать на тридцать тысяч… А потом на пятьдесят разделить… минус четверть капитана, конечно… и приемка за треть цены возьмет… все равно дохуя получается… Едрить…

Нельзя сказать, чтоб Рыжий Бен, пиратствовавший дольше, чем юнга ходил ногами — был сентиментален. Клокотавшая злость не сулила пилоту боеда ничего приятного после спасения.

Но бросать мужика, погребенного заживо в консервной банке — не по понятиям.

Пожил на свете, знаю… все возвращается… все деяния наши к нам же самим.

Клавское утро напоминало сказку. Деурия взошла над садами, расцветив пейзаж красками, добавив шику в, и без того, райский уголок.

Берег пруда императорского парка радовался восходу, переливался змейкой розалий-живоедов, которые настолько плотно обвили границы водоема, что сделали его похожим на гигантский рот. Небольшая розовая лягушка, замешкавшись, подплыла слишком близко к переплетению стеблей и поплатилась жизнью. Зеленое кубло зашевелилось, из вороха узких листьев выглянула зубатая кувшинка, исполнила молниеносный бросок и щелкнула челюстями. Контур пруда завибрировал конвульсией и с десяток цветочных голов повыглядывали наружу, надеясь поживиться тоже.

— Поздравляю, мистер Император. Победа Конфедерации в Лабиринте была убедительной. Враги государства будут трепетать при одном только упоминании вашего имени… — Донован отправил кусок фруктового пирога в воду. С десяток розовых жабок кинулись за добычей. Раздались шлепки розалиевых головок, ликующих неожиданному завтраку.

Терри Флинн, нарезающий круги вокруг сидящего на стульчике Донована, остановился, замер, сдерживая бурю, потом медленно повернулся к начальнику безопасности. Шутишь?!..

— Кор… Вместо дурацких попыток утешить меня — лучше скажите, каким образом мы восстановим колонизационные войска… Сто тысяч единиц… За пять дней! Что толку в Копях, если их нечем больше удерживать?! — Император кончиком трости откинул лягушонка на середину пруда, за полмгновенья до финального щелчка челюстей.

Донован отправил в воду следующий кусочек приманки.

— Противник потерял не меньше. Ядро Лабиринта — за нами. Нужно праздновать победу…

— Кого мы собираемся обмануть? Деризейцев? Землян? Нам нечем осваивать следующий пласт! Не говоря уж — вернуться на занятые перед войной. Вы представляете, в какую сумму обошлись казне боеды!.. Сто тысяч единиц! — Флинн раздраженно сшиб зубастый цветок, который покатился по мощеной дорожке с сухим трескотом.