После Исхода

Веда Гарри

Холм был довольно крут и, в принципе, от миномета скрывал. По крайней мере — серия разрывов чиркнула по верхушке возвышения, а следующая — легла ощутимо позади.

Сейчас артиллерию переключат на второй взвод. Блядь… Сторр быстро перелистал тактический экран. Укрыться им негде… Десять секунд.

— Огонь! Вашу мать, дебилы!! Огонь!! — Что делал, лейтенант толком не понимал, но, что делал правильно — ощущал всеми фибрами подсознания.

Он взмыл на самую верхушку и принялся всаживать очередь за очередью

туда, где, по всем прикидкам, был миномет. Отряд основательно приблизился к позиции неприятеля и дострелить до расчета было можно.

Взвод растянулся по кромке холма, поддерживая командира. Минометного залпа не последовало.

Зато вернулись турели.

Сторр только-только успел укрыться за бруствером, чтобы сменить магазин, как тугая спираль растрощила большой булыжник и чиркнула о предплечье. Резкая боль дополнила розовое облачко, затянувшее руку.

Быстро сжав несколько раз кулак, Рикк убедился, что кость цела и ударом дослал магазин в приемник. Истошный крик, резанул эфир и оборвался на самой неожиданной ноте, возвестив, что теперь минус три.

Где же Корнет… Паскуда, неужто пристрелили мерзавца… Хуже, если обоссался где-то в вороночке и трясется, как заяц. Пора бы уже, парень… пора быть на позиции…

Минометный залп лупанул по внешнему скату. Гулкая вибрирующая волна увела землю из-под пятой опоры и Сторр повалился на спину, раскинув руки — чтобы хоть как-то удержаться в пространстве. Лавина щебня рухнула откуда-то сверху, словно тысячу маленьких кулаков саданули по упругому гермокостюму, пробивая тугую защиту до ощутимой боли. Чтоб вас, уроды…

Когда пыль собралась в пласты, развешенные листьями в аморфной криотской среде, и стало хоть чуть-чуть видно — лейтенант вздрогнул. В полуметре от него раскорячился безобразный цветок человеческого туловища, развороченного разрывом. По краю рваной раны лопотались на ветру лоскуты скафандра и Сторр заворожено глядел на посмертный танец. Микрофон интершумов работал, но затуманенный разум воспринимал треск выстрелов, словно сквозь толстый слой ваты. Невидимая аморфная вода начала окрашиваться розоватым.

К сознанию вернул резкий шлепок по визиру.

— Лейтенант! У нас большие потери. Взвода нет… Лейтенант!

Солдат, рыдая, принялся колошматить командира по груди, все еще считая, что тот его не слышит.

— Спокойно, боец! — Сторр сграбастал истерика и придавил его к земле. — Успокойся, слышишь! Смирно, твою..!

Рядовой замер и судорожно отдал честь. Плечи его вздрагивали, было видно, что он продолжает рыдать, но нашел в сознании силы сдерживаться.

— Отряд Б… Прием… Вызываю… Отряд Б… Прием… Сквозь гулкий треск эфира неожиданно прорезался знакомый голос.

— Командир… я на позиции… Командир, прием…

Лейтенант перевернулся на живот и быстро, отталкиваясь локтями

и коленями поскользил чуть в сторону к небольшой воронке, откуда, по его прикидкам, должен быть неплохой обзор на турельные установки.

— Корнет, твою мать… Огонь! Уже полчаса, как огонь! Епта, молодой…

Даг вытянулся в струну на дне углубления, прикрытого покатым бруствером… Впереди он видел фигурки первого взвода, копошащиеся за спасительным холмиком, чуть левее — второй взвод, пытающийся вплавиться в землю под перекрестным огнем двух турелей.

Правую ближнюю пулеметную установку было не видать из-за холма, а вот левая — как на ладони. Далеко, сцуко…

Корнет стиснул зубы и попытался успокоить дыхание. Легко, едва касаясь сенсорной панели, он царапал подушечкой по интерфейсу прицельной программы, выставляя параметры для выстрела. Сетка наведения на увеличенной картинке глазка поползла в сторону, обозначая точку правильного прицеливания.

Две фигурки, согнувшиеся за турелью, еще не знали, что у них появился столь веселый наблюдатель.

Пять секунд… Три… Корнет, как учили, задержал дыхание и первой фалангой пальца плавно и уверенно потянул спуск.

Винтовка чуть подпрыгнула на сошках. Тугой сгусток плазмирующегося электричества с мгновенной скоростью устремился к цели — где, промчавшись восемь сотен метров, взорвался высокотемпературным разрядом магмы. Всему живому, и неживому, впрочем, тоже, существование в двадцати пяти сантиметровом круге попадания было противопоказано.

Корнет навел резкость. Турель молчала, сиротливо задрав жало к небу. Оператора и наводчика не было. Даг дослал еще два выстрела по предыдущей прицельной программе и сполз обратно в воронку. Стянул за собой винтовку и перевел дух.

Ф-ф-се… Теперь маршбросок к своим и держитесь, гады.

Лейтенанту было отлично видать, как наводчик повернул голову к оператору, будто хотел что-то сказать. Яркая точка зажглась у него на груди и, в мгновение ока, разрослась до размеров футбольного мяча. Она раскинулась бликом по металлу турели и ослепила все вокруг. Если бы не светофильтр визира — вполне поймал бы зайчика. А так — только черное пятно на экране заслонило контур пулемета, обозначая место, куда бахнул заряд.

Две плюхи дополнили предыдущую.

Молоток, поганец! Ай, да красава… В десяточку!

Сторр оттолкнулся локтями и, ойкнув от боли в поврежденной руке, побежал обратно к бойцам, сгрудившимся вдоль безопасного ската холма.

Единственная турель, оставшаяся на фронте атаки, тут же среагировала и пунктир взрывающейся от попаданий земли побежал вслед за лейтенантом, норовя погасить его своим веселым норовом.

Рикк плюхнулся на живот и последние пару метров проехал, скользя гермошкурой по острым хрустальным граням.