После дождя
Шрифт:
Следует ли сказать ему о том, что убийства… Не было? Что была далеко зашедшая пытка?..
Нет. Обойдётся. Знания могут спасти в Веспреме жизнь. Особенно если с кем- то ими не поделится.
– Я пошлю своих людей к тебе, если они увидят кого- то, кто похож на келморцев. Как- никак, у меня ушей и глаз в городе больше, чем у тебя,- и он зашагал к двери.- Хортиг, будь другом – помоги донести моих мальчиков домой!
– С какого…
Малькорн ловко закрутил золотую монету, которую Хотриг не менее ловко словил. Попробовав её на
– Рукхарк, Торн, берите их и идёмте.
Малькорн уже сделал шаг к выходу, как Баэльт встрепенулся.
– Малькорн. Что мне делать с убийцей, когда я его найду?
Торговец замер.
– Предай его справедливости. Суди его.
– И что дальше?
– Вернём тебе твоё имя. Внесём свою лепту в установление справедливости.
– Зачем тебе это, демоны раздери?- прохрипел Баэльт.- Зачем?!
– Затем, Мрачноглаз,- торговец сощурился,- что это убийство пошатнуло баланс сил в Веспреме. И мне нужно его быстро восстановить. И ради такого я готов сотрудничать даже с тобой. Удачи,- и он зашагал прочь.
Баэльт опустил голову на дощатый пол, полный щепок и крови.
Он в дерьме по самый кончик пера. Самый- самый кончик пера на его проклятой шляпе.
Глава 11
– А вы точно заплатите, господин?- прогнусавил бедняк, волочась впереди.
– Если они там – да. Если нет – я придушу тебя.
– Они там, клянусь своей…
– Веди молча,- раздражённо прервал его Баэльт.
В эту ночь его раздражало все.
Плеск воды, что раздавался у него под ногами. Противные капли дождя, стекающие по шее на спину. Бедняк, которого к нему прислал Малькорн и который будто бы видел пятерых келморцев- наёмников.
Всё раздражало его, демоны раздери. Но больше всего – он сам.
Он провалился. Не смог. Поверил виноватым. Опрометчиво обвинил невиновных.
Тут все виноваты. Алан, ранее не имеющий ничего общего с убийствами? Вежливый Гус? Пытавшийся помочь, а в итоге стравивший с Малькорном Моргрим?
Убийца, ростовщик и алхимик. Твою мать, самые доверенные лица во всём Веспреме!
Да, раньше они не влезали в дела такого масштаба. Но ведь, демоны раздери, всё меняется, и он должен был принять это в расчёт!
Он слишком долго был вне игры, слишком долго ничего не делал, считая себя лучшим в своём деле. Кажется, он больше не годится для тонкой работы.
А ещё и Малькорн, этот заносчивый и высокомерный кусок дерьма! Почему он сразу понял всё, а у него, Баэльта, ни одна догадка не сложилась в целую картину?!
Баэльт злобно сплюнул, чувствуя, как пустота внутри заполняется яростью. Если это бедняк наврал, он действительно сломает ему что- нибудь. А если нет… Что ж. Тогда он устроит этим келморским ублюдкам. Выискивая их по всему городу, разговаривая со своими осведомителями, он угробил свои сапоги. Ещё пара походов – и они разваляться прямо на нём.
Он так радовался, когда стащил
Тогда, когда они с Мурмином продали пару курток и сапог, он смог нормально поесть. И сытый желудок Баэльта восстал против сапог, полученных таким путём.
Он два вечера подряд сидел в комнате, борясь взглядом с этим кожаным, сухим и неизношенным искушением.
А на третий день надел их.
Голод и нужда толкали всех на страшные вещи. Всегда.
А уж особенно тут, в Веспреме.
Но почему тогда самые страшные, самые серьёзные преступления совершались теми, кто жил в достатке и сытости? Почему?
Да потому что все виноваты в этом городе. Все.
Но сейчас его интересовал ублюдок, который виноват в убийстве Рибура. Кто- то, кто связал трёх ростовщика, убийцу и алхимика. Кто- то, кто взял с них ровно столько, чтобы оставить глупый след.
По которому пошёл Баэльт.
– Они точно там?- вопрос вырвался сам собой.- Один из них хромал?
– Да, хромал! А ещё один немой! И среди них баба, кажется!- живо отлкикнулся бедняк.
Толку с таких- то расспросов. Когда голод сводит желудок в огромный комок боли, а по утрам тебя тянет выблевать свои внутренности, ты увидишь и Брата- Смерть, и Сестру- Жизнь. Лишь бы за это дали пару монет.
Раз уж за деньги можно было увидеть некоторых богов, то почему бы не увидеть парочку келморцев?
Однако Баэльту набило оскомину сидение на одном месте. Он пытался сидеть с Мурмином, но тот угрюмо пропивал вырученные за налёт на склад деньги. Пытался сидеть с Каэртой, но в последний момент передумал.
Поэтому этот бедняк был его шансом.
Высокие силуэты домов стали ровнее, перестали коситься в разные стороны и даже приобрели ставни. Кое- где виднелись поросшие влаголюбивыми растениями балкончики. Вполне приличный квартал.
Баэльт медленно затянулся плактом.
– Ну, где?- прохрипел он.
– Вон, господин, «Тёплое местечко»! Они пили там, клянусь!- нищий указал дрожащей рукой вперёд.
Таверна, лучась золотым светом, сотрясалась от хохота и весёлых криков. Всё как всегда, демоны раздери.
Мрачноглаз медленно кивнул.
– Посмотри. Но, клянусь, если…
Обходя спящих под дождём пьяниц, из дверей таверны появились пятеро людей. Сурового вида, при оружии.
Один из них прихрамывал.
– Они, они!- взвизгнул нищий, и Баэльт быстро схватил его за ворот грязной рубахи.
– Живо беги к Малькорну или кому- нибудь из его людей,- прохрипел он, косясь на келморцев.- Живо, мать твою! Скажи, чтобы…- он осёкся, почувствовав неприязненные взгляды.
Пятеро людей уставились на него. А затем двинулись в его сторону.
Твою мать.
– Ну, давай, беги!- Баэльт отшвырнул нищего прочь, и тот, спотыкаясь и стеная, побежал прочь, шлёпая босыми ногами по лужам.
Внутри разгоралось что- то, давно забытое. Возбуждение охоты. Близость победы.