После дождя

Вольмарко Андрей

Следующий стражник без стука вошёл в кабинет.

Сквозь дверь протиснулся худощавый парень.

– Добрый день, то есть… Добрый вечер, сир,меня зовут…

– Мне плевать, как тебя зовут. Звание?- безразлично спросил Хервиг.

– Рядовой,- без секунды промедления и с лёгкой гордостью ответил парень. Счетовод тут же протянул ему перо и ткнул в книгу:

– Ищи своё имя и ставь рядом с ним крестик, рядовой. Если умеешь читать.

– Умею.

– Вот и молодец.

Когда

парень чиркнул пером по бумаге, счетовод вернулся к горке монет, громко отсчитывая каждый кругляш серебра.

А Баэльт опять погрузился в размышления, очарованный видом страдающих от непогоды людей. Равномерный скрип голоса счетовода нагонял сонливость.

– Ровно двадцать фольтов,- Хервиг указал не невысокую стопку монет.- Поздравляю с первой получкой.

– Двадцать?- Баэльт уловил удивление в голосе парня.- Но мне сказали, что будет тридцать четыре! Как я проживу на двадцать?

– Как и все рядовые,- хмыкнул счетовод.

– Но ведь это обман! Зазывала обещал тридцать монет в неделю!Мне нужно кормить семью!

– Как и нам всем, рядовой,- Хервиг махнул рукой в сторону двери, будто бы отгоняя кого- то.- А теперь убирайся.

Повисло молчание, нарушаемое лишь злобным дыханием стражника.

Баэльт с тусклым интересом обернулся.

К его разочарованию, именно в этот момент стражник сгрёб монеты в мешочек и, бормоча проклятья под нос, убрался.

Уходя, он так хлопнул дверью, что стёкла зазвенели в рамах.

Баэльт хмыкнул.

Похоже, мальчишка быстро вольётся в коллектив.

– Неблагодарные уроды,- Хервиг озадаченно потряс пальцем в ухе.- Ну вот. Уши заложило.

– Забавно,- задумчиво протянул Баэльт, не отрывая взгляда от окна.- Раньше страже платили шестьдесят фольтов в неделю. Как быстро всё меняется.

– В твоё время стража была другая, уж поверь,- следующий стражник с недовольным лицом заглянул в комнату.- У меня перерыв! Я тоже человек, мне нужно отдохнуть!

– Сукин сын,- прошипел стражник, исчезая и хлопая дверью.

– Вот! Ты видел? Видел?!

– Ага. Видел,- Баэльт продолжал смотреть на людей за окном.

– Никакого уважения к моей сложной работе,- счетовод возмущённо фыркнул.- А ведь я тут с самого утра сижу! Не ел ничего! Будешь бутерброды?

Баэльт не счёт этот вопрос достойным ответа. На какое- то время воцарилась частичная тишина – лишь чавканье счетовода и приглушённый шум толпы на площади.

– Эти стражники… Ворьё, жульё и просто мудачьё, которому повезло получить хоть сколько- то власти!

– Не то, что вы, чиновники,- монотонно ответил Мрачноглаз.

– Вот! Хоть кто- то меня понимает! Людей грабят? Грабят! Убивают? Убивают! А эти щенки думают,

что пришли сюда носить красивые плащи! Нихрена не делают! Ты видел, какую ставку им дал господин Эрнест? Да за такие деньги и я пошёл бы в стражу. Я б и пошёл. Если бы не проклятые лёгкие,- он зашёлся в жестоком кашле.

Ага. Пошёл бы. Разумеется. Малодушная тварь. Книги, цифры, власть бумаги над людьми. Маленький, ничтожный, а оттого стремящийся доказать обратное механизм системы.

– Много идёт прямиком в твой карман?

– Когда как,- Хервиг ответил беззаботным тоном. Будто бы отвечал, как у него дела.- Времена нынче пошли сложные, сам знаешь. Но тебе советую по этому поводу молчать. У меня семья, Баэльт. Два сына, дочь и жена. Мне нужно их кормить. А как мне их кормить? В грёбаной Коллегии четыре года меня учили управлять экономикой королевств - а я теперь гнию здесь за гроши.

– Они,- Баэльт ткнул рукой в сторону двери,- за эти же гроши рискуют жизнью, мокнут под дождём и иногда даже умирают. И у них тоже есть семьи. Но дело твоё, Хервиг. Дело твоё.

– Надо же. Читаешь морали. Ты.

– Нет. Констатирую очевидное. Мне плевать, делай, что хочешь.

Хервиг громко хмыкнул в ответ. Баэльт же продолжил смотреть в окно.

Горожане под проливным дождём сновали между торговых рядов рынка на площади. Горожане, ремесленники, подмастерья, рабочие, стражники, торговцы, дети.

Баэльт задумчиво почесал переносицу. Знают ли они все, что каждый из них – всего лишь безликая часть одного механизма? Как Хервиг? Как он сам?

А если знают, беспокоит ли их это?

«Опять эти глупые мысли»,- недовольно осёк он сам себя.

С какого- то момента он начал испытывать болезненный интерес к тому, что чувствуют и думают нормальные люди. Наверняка это было не нормально, но…

Ему- то, как всегда, плевать.

Судя по оживлению, перерыв Хервига закончился. Люди снова заходили и выходили, Хервиг без устали считал и грубил. А стражники, один за одним, разочарованно уходили, не забывая при этом громко хлопать дверью. Единственный знак протеста, доступный им.

«Вечно ждать. Все заставляют ждать тех, кто слабее их. Ниже. Беднее.»

Широкая дверь за спиной Хервига распахнулась, и из тёмного коридора вышли двое. Молодой, полноватый мужчина и строгого вида старик.

– Я понимаю, господин Эрнест,- безрадостно проговорил молодой.- Я был не совсем прав.

– Абсолютно верно, Вигмар,- Эрнест с тусклой улыбкой кивнул собеседнику. Рядом с жизнерадостным и пёстро одетым толстяком он казался… Палачом. Который чудом попал на арену цирка.- Поэтому, мой совет, отзовите все ваши претензии.