После дождя
Шрифт:
Ему не нравилось это чувство.
– Как скажете,- Мелински отник от их небольшой группки. Раздались резкие приказы, грохот стали – и все вокруг зашевелились.
А Баэльт смотрел поверх голов на призывно мигающие светом Торговые Палаты. Никогда ещё они не казались столь зловещими. Бледно- жёлтый контур, стоящий на холме посреди дождя и шума.
Обелиск окончания его пути. Может, обелиск на его могиле?
Если и так – он не против. Могила – это спокойствие. Могила – это надёжно. Даже если похоронить
И Мрачноглаз был совсем не против такого решения. Ну, разве что чуточку против. Самую малость.
Подъём по скользкой дороге на холм выдался не самым приятным – левая нога всё норовила съехать в сторону, заставляя его пошатываться и усерднее опираться на плечо Мурмина. Нидринг кривился, но ничего против не говорил.
Баэльта вполне устраивало такое вынужденное сотрудничество. Он не гордый, и так пойдёт. Главное – дойти.
Морось неприятно щипала лицо холодными уколами, наполняя мир прохладой и шелестом.
Мрачноглаз бы с радостью насладился этим прекрасным дождём. Но его нога болела демонской болью.
А, бездна и пекло, как же больно… Будто бы кто- то наматывает все жилы его ноги на бритвенно острый нож.
«Не самое приятное чувство …»
Наконец, они, задыхающиеся и мокрые, добрались до высоких ворот в Палаты. Резные деревянные створки ещё никогда не казались Баэльту столь неуместно безвкусными. Две огромные, покрытые искусной резьбой ставни. Больше подошли бы для летнего замка какого- нибудь лорда, а не для… Палат.
Изнутри на них повеяло теплом, и они вползли под высокие мраморные своды.
Внутри, в высокой и ярко освещённой зале, выстроились пару десятков стражников и слуг.
– Господа юстициары, что тут происходит?- вперёд выступил усатый и широкоплечий мужчина с выпученными глазами. Позолоченный нагрудник тускло переливался в свете свеч.- Все мои люди подняты с ног на голову, в городе запрещено выходить на улицу! Как это понимать?
– Трость,- Баэльт устало снял шляпу и пару раз махнул в сторону слуг, смахивая воду.- Дайте мне кто- нибудь трость. Будь проклято всё, но я дальше и шага не сделаю без трости.
– Вот твоя трость,- Мурмин ткнул его тростью в бок, заставив скорчиться.- В следующий раз сам понесёшь.
Лицо усатого нахмурилось ещё больше, а выпученные глаза грозили вывалиться из глазниц.
«То- то было бы зрелище…»
– Господин юстициар, я требую ответа!
– Требуй дальше,- пожал плечами Баэльт, осторожно опираясь на трость. То, что нужно…- Мне не до тебя.
– Я уведу своих людей обратно по казармам, если не получу объяснений!- глухо прорычал… Кажется, лейтенант.
– Я сейчас прикажу тебя арестовать, если ты не успокоишься,-
– С какой стати?- кажется, Баэльт переоценил собственный дар убеждения.- Где Эрнест? Где Фервен? Где…
– Фервен – в городе, и ему не до тебя, Бродлес. Эрнест - спешно покинул город, не в силах вынести груз ответственности,- буркнул Мурмин, хмуро глядя на лейтенанта.- И оставил нам пакет с документами и рекомендациями.
– Вам?!- недоверие и ужас было равно смешаны во взгляде лейтенанта. Немногочисленные стражники зароптали.
– Нам,- довольно кивнул Мрачноглаз. Ему нравилось злить этого борова.- А теперь приступи к своему делу. Потому как…- он нашарил у себя во внутреннем кармане не особо аккуратно сложенный лист и ткнул им лейтенанту в лицо.- Потому как, кажется, я временно Торговый Судья. Понял меня?
– Так точно, господин!- лейтенант вытянулся и стукнул по панцирю. Остальные стражники последовали его примеру.
– Ну- ну,- кивнул Баэльт и двинулся дальше, постукивая тростью.
Приказы. Солдаты любят слушать приказы.
– А ты не слишком сильно тыкал им в нос своим… Положением?- недовольно проворчал Мурмин, гулко вышагивая рядом.
О, опять…
– Положение – не хер, им можно потыкать в лицо кому- нибудь без последствий,- прошипел Баэльт. Он был не настроен ни слушать, ни говорить.
– Никогда у тебя не выходили,- с досадой вздохнул нидринг, качая головой. Навощённая борода качнулась из стороны в сторону, гулко ударив о куртку.- Метафоры, имею ввиду.
– Мета… Что?
– Метафоры. Поэтические сравнения.
– Выучил новое слово и радуешься?
– Что- то вроде.
В Торговых Палатах было шумно. Казалось, что пол- Веспрема собралось сюда. Гул гулял под сводами тут и там, грохот и лязг неслись вслед за ними. Слух кололо раскатистое эхо приказов.
А от Зала Совета неслось нечто, даже отдалённо не напоминающее цивилизованную беседу.
Всегда с ними так. Выдерни один из множества столпов – и они готовы падать в грязь. Ещё и похрюкивать будут.
– Мать моя женщина…- ошарашенно произнёс Мурмин, когда они переступили порог Зала Совета.
В помещении было полно людей. Стража, телохранители, цехмейстеры и гильдмастеры. Пара юстициаров, что беспомощно смотрели на разразившуюся бурю.
А буря разгоралась прямо за столом Совета.
– Его убили, я говорю!- ревел седовласый мужчина в пышном костюме.- Я слышал это от доверенного лица!
– Хер бы там! Ты бы сказал, что мать родная сдохла, дай это тебе шанс впихнуть жопу в кресло Судьи!- обвиняюще указывая пальцем, ревел в ответ детина в серых одеждах.